Тульчинский Г.Л. К упорядочению междисциплинарной терминологии

Г. Л. Тульчинский

К УПОРЯДОЧЕНИЮ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ

(Психология процессов художественного творчества. - Л., 1980. - С. 241-245)

Задача упорядочения терминологии, используемой для анализа художественногои научного творчества, предполагает решение вопроса о принципах и путяхтакого упорядочения. Прежде всего это касается отбора самой терминологии.Дело в том, что заимствования и переходы терминологии и стоящего за неюконцептуального аппарата из сферы искусствоведения и эстетики в областьметодологии научного познания и обратно происходят самым различным образом.Так, термины, используемые в одной области, могут "мигрировать" в другуюсферу анализа, почти полностью меняя свое значение. Примером такого переходаможет служить заимствование М. Бахтиным для анализа романных пространственно-временныхструктур понятия "хронотопа" из теории относительности, использование понятия"образ" в психологии и эстетике и т. п.

Однако, на наш взгляд, наибольший интерес представляют такие термины ипонятия, которые, будучи выработанными в одной области, постепенно распространялисферу своего применения на другую, становясь тем самым общими, универсальнымидля анализа явлений как науки, так и искусства. В результате подобной "экспансии"терминов и понятий выявляются общие черты, присущие как научному, так ихудожественному творчеству, и анализ которых позволяет не противопоставлятьнауку и искусство, а рассматривать их в едином комплексе осмысления окружающейдействительности.

Кроме того, при анализе и уточнении значения терминов очевидно нет необходимостив жестком закреплении их содержания. Термины должны допускать известнуюдолю "метафоричности" их использования. В противном случае ограничиваютсявозможности их плодотворного использования.

И, наконец, определенные трудности возникают с этимологией. Конвенциональныйаспект использования терминологии проявляется в том, что приходится приниматьисторически сложившееся написание терминов.

В этом плане показательна судьба термина "остранение", теоретическое значениекоторого начало оформляться сравнительно недавно, и до сих пор его статусне установился еще достаточно жестко. Вызвано это, однако, прежде всегостремительной экспансией термина из довольно узкой сферы специфическогоанализа текстов на область искусства вообще, а затем гуманитарных и естественныхнаук.

Любопытна этимология "остранения". Термин начал использоваться В. Шкловскимв 1914 г. для обозначения приема, опосредующего новое видение предмета изображенияв искусстве, вырывающего этот предмет из привычного контекста его узнаванияи делающего обычное, привычное "странным". В литературу термин был введен В.Шкловским начиная с 1917 г. в статье "Искусство как прием" на примере анализатворческого метода Л. Н. Толстого, строения загадок и поэтических образов -тропов. [1]

По недосмотру типографов слово "остраннение", используемое самим В. Шкловским,было набрано с одним "н", и в таком написании термин закрепился в литературе.Однако на этом злоключения "остранения" не кончились. В 50-х годах были опубликованыэстетические работы Б. Брехта, [2] ключевымтермином в концепции которого является die Verfremdung - перевод Б. Брехтомна немецкий язык "остранения" В. Шкловского, с работами которого Б. Брехт ознакомилсяв 20-х годах.

Поначалу die Verfremdung Б. Брехта переводили как "отчуждение" (эта ошибкавстречается и сейчас), создавая тем самым дополнительную путаницу: философскийтермин "отчуждение" - die Einfremdung, использовавшийся К. Марксом в раннихрукописях, имеет совершенно другое значение. Впоследствии был выработандругой перевод - "очуждение", также закрепившийся в нашей литературе, ноявляющийся по сути дела обратным переводом "остранения".

Путаница в терминологии осложнилась очередной типографской ошибкой при публикации"Повестей о прозе" В. Шкловского, где явно под влиянием "брехтовского" "отчуждения"остранение фигурирует как "отстранение". [3]

Подобное "умножение" ошибок, породившее целую плеяду терминов-близнецов, привелок тому, что стали предприниматься даже попытки противопоставления этих терминов,например "остранения" и "очуждения". [4]Однако в последнее время благодаря как исследованиям, уточняющим содержаниепонятия, стоящего за этими терминами, [5]так и новым публикациям самого В. Шкловского [6]происходит все более явный возврат к первоначальному термину - "остранение".

Теперь о понятии, выраженном этим термином. Первоначально В. Шкловскийиспользовал его для обозначения стилистического приема описания, заключающегосяв назывании вещей не своими именами, а словами, обычно не используемымипри описании данных предметов и действий. Такое понимание остранения вполнесоответствовало основным установкам формальной шкоды в теории поэтики, однимиз лидеров которой был сам В. Шкловский. Этим и объясняется, что "остранение"наряду с другим концептуальным аппаратом, использовавшимся формалистами,было подвергнуто справедливой критике.

Однако реальное содержание понятия оказалось шире и плодотворнее его первоначальногоформалистического толкования. Не случайно термин "остранение" успешно использовалсяи используется также и убежденными противниками формальной школы. [7]Да и сам автор термина впоследствии отмечал узость его чисто стилистическоготолкования, лишающего искусство его "истинной функции - проникновения в жизнь".[8] В своих последних работах В. Шкловскийрассматривает остранение как "удивление миру, его обостренное восприятие...Этот термин предполагает существование... содержания, считая за содержание задержанноевнимательное рассматривание мира". [9] Такимобразом, с остранением связывается уже не чисто стилистический прием описания,а определенная концептуальная операция творческого мышления. "Искусство являетсяспособом познания мира... Этого я не понимал и это было моей ошибкой... С однойстороны, я утверждал, что искусство... только столкновение элементов, что оногеометрично. В то же время я говорил об остранении, то есть об обновлении ощущения.В таком случае надо было бы спросить себя: а что же ты собирался остранять,если искусство не выражает действительности". [10]

В этом плане В. Шкловский не был первооткрывателем. Еще Новалис рассматривалтворчество как "искусство делать предмет странным и в то же время узнаваемыми притягательным". [11] Идея художественногообраза как "систематического смещения" развивалась и М. Эрнстом. Немало соображенийна эту тему можно встретить в дневниках Л. Н. Толстого. Заслугой же В. Шкловскогоявилось вычленение остранения как специфического приема и введение удачноготермина для его обозначения. Немалую роль сыграла и полемическая острота, скоторой В. Шкловский отстаивал свою концепцию. Именно этот "максимализм" и привлекк остранению внимание Д. Дьюи, построившего с учетом остранения свою концепциюэстетического восприятия, [12] а также Б.Брехта, с именем которого связано дальнейшее изучение остранения.

Согласно Б. Брехту, эффект остранения "состоит в том, что вещь... из привычной,известной... превращается в особенную, бросающуюся в глаза, неожиданную. Самособой разумеющееся в известной мере становится непонятным, но это делается лишьдля того, чтобы оно стало более понятным". [13]Различая искусство "сенсуалистическое", стремящееся к созданию иллюзии чувственнойдостоверности, и "интеллектуальное", эстетические эмоции в котором опосредуютсярадостью понимания, Б. Брехт отдает предпочтение второму и связывает его с остранением.Б. Брехт находил эффект остранения не только в новейшем искусстве, но и в традиционныхкитайском и японском театрах, народном творчестве, в памятниках искусства древнихцивилизаций и т. д., считая, что любое произведение искусства так или иначе,но связано с остранением, Б. Брехтом были детально рассмотрены основные элементыостраненного образа, [14] приемы остранения,подробное знакомство с которыми невозможно в рамках данной заметки.

Развитие Б. Брехтом "остранения" как общеэстетического понятия подготовилопочву для его дальнейшей экспансии в сферу не только художественного, но и научноготворчества. С другой стороны, состояние и развитие методов познания современнойнауки, выявившие наличие глубоких и фундаментальных черт, общих творчеству ученыхи художников, требовали выработки и использования соответствующей терминологии.Так, согласно А. Эйнштейну, у истоков научного мышления лежит "акт удивления",возникающий тогда, "когда восприятие вступает в конфликт с достаточно установившимсядля нас миром понятий. В тех случаях, когда такой конфликт переживается острои интенсивно, он, в свою очередь, оказывает сильное влияние на наш умственныймир". [15]

Остранение не является, таким образом, исключительной прерогативой искусства.Метод научного моделирования, когда для познания одного объекта используетсядругой реальный или мыслимый объект, различные эвристические приемы в процессенаучного поиска и решения проблем - все они по сути дела "остраненное" рассмотрениеобъекта познания. Остранение слабо выражено в период нормального развития науки,когда последняя предстает как деятельность "по решению головоломок", т. е. сводитсяк применению имеющегося концептуального аппарата к решению новых проблем поуже выработанному алгоритму. Но особенно ярко "остраненность" в науке проявляетсяв период революционного изменения концептуального аппарата, смены научных картинмира, парадигм и методологических установок. В этом случае ученые, по выражениюТ. Куна, оказываются как бы на другой планете, окруженные незнакомыми предметами,и где знакомые предметы предстают в совершенно ином свете. [16]

Остранение оказывается присущим не только искусству, но и науке, вообще любомуакту творческого познания и осмысления действительности. Несомненный интереспредставляет в связи с этим предпринятая недавно Д. Родари попытка систематическогоприменения остранения для развития творческих способностей детей. [17]Таким образом, можно говорить, что в настоящее время, пережив трудную судьбу,но прочно войдя в литературу, термин "остранение" не только обогатил свое содержание,но и получает статус термина междисциплинарного и наряду с другими терминамиможет успешно применяться к комплексу проблем художественного и научного творчества.Поэтому нам представляется, что пример с "остранением" убедительно демонстрируеткак трудности упорядочения соответствующей терминологии, так и выявляет основныевозможные направления такого упорядочения, о которых мы говорили в самом начале.

Примечания

1. Поэтика. Сборники по истории поэтическогоязыка. Пг., 1917, вып. 2, с. 7. См. также: Шкловский В. О теории прозы. М.,1929, с. 7 - 23.

2. Поскольку эстетическая концепция Б. Брехтаформировалась в принципиальном противоборстве с идеями крупного марксистскогофилософа Г. Лукача, Б. Брехт не публиковал своих материалов в целях сохраненияединства антифашистского фронта.

3. Шкловский В Повести о прозе М, 1966, т1-2

4. См.: Словарь литературоведческих терминовМ, 1974, с 256. 442.

5. См., например: Гулыга А. В. Искусство ввек науки. М , 1978.

6. В первую очередь см: Шкловский В. Тетива.О несходстве сходного. М., 1970.

7. См., например: Бахтин М. Вопросы литературыи эстетики. М., 1975

8. Шкловский В Повести о прозе, т 2, с 305

9. Шкловский В Тетива, с 230- 231

10. Там же, с. 351.

11. См.: Novalis. Philosophische und andereFragmente. Berlin, 1969.

12. См.: Дьюи Д. Искусство как опыт. - Вкн.: Современная книга по эстетике. М., 1957, с. 154.

13. Брехт Б. Театр. М., 1965, т. 5/2, М.,с. 113.

14. См. также: Гулыга А. В. Искусство в векнауки, с. 36-49.

15. Эйнштейн А. Физика и реальность. М.,1968. с. 133.

16. Кун Т. Структура научных революций. М.,1975, с. 145.

17. См.: Родари Д. Грамматика фантазии. М.,1978. - По свидетельству Д. Родари, метод остранения успешно используется впрактике преподавания гуманитарных и математических дисциплин в Италии.

Яндекс.Директ

Лингвотек – гарантия качественного перевода

> К упорядочению междисциплинарной терминологии