Содержание майяйских текстов

М. Ко

ПИСЬМЕННОСТЬ МАЙЯ. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

(Ко М. Майя. Исчезнувшая цивилизация: легенды и факты. - М., 2001. - С. 219-229)

Вряд ли удастся найти другую область научных исследований, в которой при стольбольшом количестве затраченных усилий результаты труда были бы столь же мизерными,как при попытках расшифровать письменность майя. Суть проблемы состоит не втом, что нам абсолютно непонятно содержание надписей, а в том, что существуетразница между пониманием общего значения знака и возможностью подобрать емув языке майя эквивалент. Больше всего успехов достигнуто в расшифровке тех иероглифов,значения которых связаны с календарными датами или с астрономией. Например,уже к середине XIX в. французский аббат Брассер де Бурбург, изучив рукопись"Сообщения о делах на Юкатане" Диего де Ланды, сумел при помощи сведений, сообщаемыхэтой книгой, расшифровать иероглифы, обозначающие дни календаря майя, и правильноинтерпретировать систему счисления, основанную на точках и черточках, примерыкоторой имеются в кодексах майя. Исследователям быстро удалось понять, что текстымайя записывались в две колонки, слева направо и сверху вниз. К концу XIX в.ученым Европы и Америки удалось расшифровать практически все иероглифы майя,связанные с календарем и астрономией: знаки, обозначающие числа 0 и 20; знаки,которые служили для обозначения сторон света и связанных с ними цветов; знак,обозначающий планету Венера. Удалось также расшифровать иероглифы, обозначающиемесяцы календаря, рисунки которых были приведены в книге Ланды, и календарнуюсистему "длинного счета". В начале 30-х годов XX в., в результате очень успешногосотрудничества между астрономами и специалистами в области письменности майя,удалось найти решение загадки так называемой "лунной последовательности". Нопосле таких научных триумфов успехов в этой области становилось все меньше именьше. Это привело к тому, что некоторые пессимисты начали совершенно необоснованновыдвигать гипотезы, будто в этих текстах и не содержалось ничего, кроме заклинаний,относящихся к культу, связанному с календарем и астрономией.

Если в качестве базисной предпосылки мы примем предположение, что у майя существовала-такинекая система иероглифов, используемых для записи текстов, не связанных с календарем,то окажется, что существует весьма ограниченное количество вариантов, что моглапредставлять такая система. Здесь следует вспомнить, что в пиктографическихсистемах письменности каждый знак является не чем иным, как изображением тогопредмета, на который он ссылается, - для некоторых примитивных народов мираэтого достаточно. Совершенно очевидно, что нельзя изобразить в картинках все,что необходимо передать. И как указывает профессор Лаунсбури, именно поэтомукаждая из известных систем письменности, которая не является просто наборомпиктограмм, развивается в двух направлениях - ее знаки приобретают семантическийи фонетический аспект.

Развитие семантического аспекта знака означает, что определенный символ начинаетвыражать абстрактное понятие, которое не имеет однозначного визуального соответствия.Примером такого процесса может служить изображение пламени, используемое длявыражения понятия "горячий". Подобные принципы развития смысловых значений виероглифической письменности являются практически универсальными. Через подобныестадии развития прошли письменные системы большинства языков мира, использующихиероглифику. Применяемая в чистом виде, подобная система может быть названаидеографией, и для прочтения записанной с ее помощью информации не требуетсякорреляции такой системы с каким-либо конкретным языком. К подобным идеографическимсистемам относятся наборы математических символов, например используемая современнойцивилизацией система арабских цифр, для которых в каждом из языков мира имеютсясвои собственные названия. То же самое справедливо и для системы счисления майя,основанной на употреблении точек и черточек.

В чистом виде идеографические системы письма практически никогда не употребляются,поскольку из-за большой смысловой нагрузки каждого знака записанную информациюневозможно декодировать однозначно. Большинство народов, имеющих системы письменности,старалось сократить двусмысленность, и вместо использования идеографии предпринималисьпопытки сближения систем письменного языка с фонетической системой языка устнойречи. Самым простым и общеизвестным примером того, как это можно осуществить,являются шарады и ребусы, в которых идеографические символы используются дляпередачи фонетического звучания слова или слога. Несомненно, что, будучи детьми,мы все с удовольствием пытались решить такие ребусы, но для таких народов, какмиштеки и ацтеки, система письменности, основанная на подобных принципах, былаединственной, которую они знали. Но даже такая, "шарадная", система записи неисключает двусмысленности. Большинство древних систем письма, такие, как китайская,шумерская или египетская, являются тем, что называется "логографией", - в каждойиз этих систем иероглиф, который обычно обозначает целое слово, является конечнойформой развития идеографического, или "шарадного", символа: Но гораздо чащеодин и тот же иероглиф объединяет в себе .и семантическое и фонетическое значениеи является, таким образом, сложным знаком. Одним из типов таких знаков являются"шарадные", фонетические символы, к которым добавляется какой-либо указательих семантического значения. Другим типом являются семантические, то есть идеографические,знаки, связанные с фонетическими указателями. Поскольку с течением времени языкиобычно изменяются, фонетический компонент записи постепенно становится все менееи менее очевидным, что хорошо видно на примере китайского языка. Но гораздоболее серьезной проблемой письменности, основанной на логографической системе,является ее громоздкость: для того чтобы научиться читать на китайском языке,необходимо запомнить по крайней мере семь тысяч знаков. Процесс упрощения письменностинеизбежно приводит к тому, что все более и более важную роль начинает игратьсистема записи фонетического звучания слова. Поэтому обычно возникает что-товроде слоговой азбуки, состоящей из фонетических символов. Поскольку количествофонем - самых мелких частей, которые можно выделить в звуковой речи, - в любомязыке ограничено, количество знаков такой азбуки тоже будет ограниченным. Наконечной стадии развития письменности, когда происходит четкое отделение фонемдруг от друга, возникает алфавит, который заменяет слоговую азбуку, обычно состоящуюиз сочетаний согласный - гласный. Это является последним шагом на пути упрощениясистемы письма.

Рассмотрев вкратце суть проблемы, стоит задаться вопросом: какой же была тасистема, которую майя использовали для записи текстов? Среди прочих материаловепископ Ланда оставил нам и знаменитый "алфавит", в котором насчитывается 29знаков. Несколько достаточно видных специалистов по майя предпринимали попыткииспользовать его для того, чтбы прочитать кодексы майя и другие тексты, но всеони потерпели неудачу. Некоторые из них не постеснялись даже объявить о том,что этот "алфавит" представляет собой не более чем фальсификацию. Более осторожныеисследователи придерживались мнения, что эта система не является алфавитом втом смысле, который мы привыкли вкладывать в это слово. Например, в "алфавите"Ланды присутствуют целых три знака, обозначающие звук "а", два - обозначающиезвук "б", и два знака, обозначающие звук "л". Во-вторых, некоторые из знаковснабжены комментариями, прямо указывающими на то, что они обозначают слоги,например "ма", "ка" и "ку". Это важное обстоятельство мы рассмотрим несколькопозже.

После того как практически полную неудачу потерпели все попытки прочитатьтексты майя, используя систему Ланды в качестве настоящего, фонетического алфавита,некоторые из исследователей бросились в другую крайность, заявив, что системаписьменности майя была чисто идеографической, хотя в ней, возможно, присутствовалии несколько "шарадных" знаков, которые изредка вставлялись в текст.Таким образом, эти ученые пытались отстоять мнение, что любой из знаков в письменностимайя мог иметь столько значений и интерпретаций, сколько их могли придуматьжрецы, и что только представители этой касты могли читать священные знаки, которыеимели гораздо больше отношения к ритуалам, чем к лингвистике. Эта точка зренияочень сильно напоминает ту, которая бытовала по поводу египетских иероглифов,до того как Шампольон сделал свое великое открытие. Это сходство взглядов напроблему не ускользнуло от внимания советского ученого Ю.В. Кнорозова, специалистапо письменным памятникам, который занимался проблемой древнеегипетских иероглифов.В 1952 г. он начал публикацию серии исследований, в которых вновь поднял вопрособ "алфавите" Диего де Ланды и о возможности использования майя элементов фонетическогописьма.

В текстах кодексов, если не учитывать различные варианты написания, присутствуетпримерно 287 знаков. Если система письменности майя была чисто алфавитной, тогдаполучается, что в языке, на котором написан текст, должно было содержаться именнотакое количество фонем. Если же эта система была чисто силлабической, то естьслоговой, тогда количество фонем составляло бы половину. Но это совершенно невозможнос чисто лингвистической точки зрения. С другой стороны, если все знаки текстаявляются идеограммами, то есть каждый из знаков представляет собой чисто понятийнуюединицу, в системе письменности майя существовало невероятно малое количествознаков, которых не могло хватать для полноценной коммуникации в рамках довольноразвитой цивилизации. С учетом всего этого Ю.В. Кнорозов сумел предоставитьубедительные доказательства того, что письменность майя представляла собой смешаннуюлогографическую систему, которая соединяла, подобно системам письменности Китаяили Шумера, как фонетические, так и семантические элементы, и что, кроме этойсистемы, майя имели и другую - достаточно сложную слоговую азбуку.

За отправную точку своих исследований Ю.В. Кнорозов взял "алфавит" Ланды.К этому времени Эрику Томпсону уже удалось показать, что ошибка Диего де Ландысостояла в том, что он, по-видимому, не сумел объяснить тем, от кого он получилсвои сведения, что именно он хочет, и местные жители сообщили епископу не значениябукв, а их названия. Если взглянуть, например, на первый из знаков "Б" в "алфавите",то сразу видно, что по своим очертаниям этот знак напоминает отпечаток ступнина дороге. На языке юкатеков слово "дорога" звучит как "би", и именно так виспанском алфавите называется буква, обозначающая звук "б". Но в отличие отиспанского языка система знаков, использующихся в письменности майя, представляетсобой не алфавит, а неполную слоговую азбуку. Кнорозову удалось показать, чтошироко распространенные в языке слова, звучащие как последовательность согласная- гласная - согласная (С-Г-С), записывались майя при помощи двух слоговых знаков- СГ-СГ, в которых последняя гласная, обычно совпадающая с первой, не читалась.Доказательством того, что майя использовали именно фонетический, силлабическийтип письменности, могло бы послужить прочтение знаков, и правильность ряда прочтений,выполненных Кнорозовым, подтверждается тем контекстом, в котором эти знаки появляютсяв текстах кодексов, и особенно иллюстрациями, сопровождающими некоторые из отрывковтекста.

Если бы этим все дело и ограничивалось, то чтение иероглифов майя превратилосьбы в очень простую задачу, но, к сожалению, существует еще целый ряд проблем,важную роль играет и правильное понимание значения иероглифов майя. Имеетсядовольно много свидетельств того, что элементы фонетического письма часто добавлялиськ элементам идеографики, для того чтобы облегчить их прочтение. Они добавлялисьлибо в виде префиксов, которые указывали, каким должен быть начальный звук слова,либо в виде постфиксов, которые указывали на чтение последней согласной. Еслиудастся расшифровать значение этих знаков, это позволит значительно продвинутьсяв дешифровке письменности майя. В этой области предстоит сделать еще очень много- например, одно только окончательное подтверждение семантической и фонетическойправильности прочтений Ю.В. Кнорозова требует огромных усилий.

Было бы несправедливо не упомянуть здесь работы Эрика Томпсона и других, которымудалось добиться успехов в расшифровке еще нескольких иероглифов майя, не связанныхс календарными датами. Так, заслуживает внимания то, что упомянутый в "алфавите"Ланды знак "ти", по данным современных исследований, представляет собой префикс,имеющий значения предлога места "у", "на", а значение первого из двух знаков,которые Ланда обозначил латинской буквой "U", было расшифровано как соответствующеепритяжательному местоимению третьего лица единственного числа со значением "его"или "ее", Томпсону удалось также расшифровать значения нескольких знаков, имеющихотношение к столь важной для языка майя категории числительных. Например, емуудалось выделить идеограмму, которая соответствует слову "те", имеющему значение"дерево" или "лес", - знаку, который использовался при подсчете единиц времени.

Яндекс.Директ

Лингвотек – гарантия качественного перевода

> Содержание майяйских текстов