Покровский Н.Н. Новые находки произведений крестьянской литературы XVIII в.

Н.Н. Покровский

НОВЫЕ НАХОДКИ ПРОИЗВЕДЕНИЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ УРАЛА И СИБИРИ XVIIIВЕКА

(Вопросы истории книжной культуры. - М., 1975. - С. 51-57)

Памятники крестьянской письменности и литература ХVIII-XIX веков с самых первыхархеографических экспедиций Сибирского отделения Академии наук СССР считалисьважной целью поиска. Создание подобных памятников (и особенно оригинальных сочинений)в сфере влияния официальной православной догмы, церковной организации было весьмазатруднено из-за идеологической монополии клира, поддержанной убедительной полицейскоймощью светской власти. Старообрядчество, пробившее заметную брешь в этой монополииправославных иерархов, дало определённые возможности крестьянам создавать врамках любой из бесчисленных старообрядческих религиозных систем произведенияполемические, исторические, догматические, этические.

"В то время, как в православных общинах весьма было мало грамотных, - подчеркивалеще АЛ. Щапов, - в раскольничьих общинах редкий был неграмотный... Мужики-раскольникиработали мыслью, учили, писали, сочиняли, хоть что бы там ни было на первыйраз. В высшей степени многозначительный факт в народной истории, что расколвозвышал, поднимал нравственное человеческое достоинство мужиков наших; возводилих на степень учителей, наставников, писателей в то время, когда у них отнималипрежние права, продавали по одиночке, отрывая от их семейств" [1].

В крестьянской старообрядческой литературе обрядовые и догматические спорыпричудливо переплетаются с яркими сценами истории жестокой борьбы с официальнойцерковью, инквизиционными мерами властей, наивный крестьянский монархизм сочетаетсясо страстными обличениями "нечестивых царей - слуг антихриста" Некоторые изпамятников крестьянской литературы, опирающиеся на древнерусскую письменнуютрадицию, создавались непосредственно во время отчаянных актов старообрядческогоантифеодального протеста.

Научный анализ подобных памятников лишь начинается. Неизученность литературыкрестьян-старообрядцев Урала и Западной Сибири ХVIII века объяснялась, в первуюочередь, отсутствием в государственных хранилищах основных произведений этойлитературы. Между тем они должны были когда-то существовать: во всяком случае,примитивно-апологетические сочинения 1915 года одного из тогдашних руководителейуральских часовенных А.Т. Кузнецова свидетельствовали, что в его распоряженииеще были какие-то крестьянские исторические произведения ХVIII - XIX веков [2].В ходе первых же археографических экспедиций Сибирского отделения Академии наукСССР были обнаружены некоторые исторические рукописи, переписанные в Сибирилишь несколько десятилетий назад и компилятивно использовавшие неизвестные крестьянскиесочинения ХVIII века [3]. Позднее, в одномиз енисейских скитов, был найден значительный исторический сборник (148 лл.,полуустав середины XX века), созданный в одном из последних енисейских скрипториев[4] и содержащий целый комплекс произведенийкрестьянской старообрядческой литературы ХVIII и XIX веков. Владельцы рукописисогласились расстаться с ней лишь на короткое время" что, однако, дало возможностьснять с нее ксерокопию [5]. Вскоре в государственныххранилищах было обнаружено в переработанном виде в двух списках XIX века одноиз исторических сочинений этого сборника - "Рукопись о древних отцех", повествующаяо событиях первой половины ХVIII века и созданная в середине ХVIII века [6].

Находки сборников, содержащих исторические и догматические сочинения урало-cибирскихкрестьян ХVIII века продолжаются до поcледних дней. Так, весной 1973 года изКемеровской области был прислан старообрядческий сборник [7]на 94 листах, 8°, написанный в 1928 году в другом енисейском скриптории (нашаархеографическая экспедиция посещала его в 1966 - 1968 гг.).В этом сборникемы встречаем новые редакции тех же крестьянских исторических сочинений, чтои в первом енисейском сборнике, а также очень ценные по фактическому материалукраткие заметки о роли ирюмских крестьян в быстрой радикализации догматики часовенных(сафонтиевцев) во второй половине XVIII века. Летом 1973 года Л.С. Соболеваприобрела на Алтае небольшой рукописный сборник конца XIX - начала XX века,написанный полууставом, 8°, на 32 листах [8],В сборнике содержится, в частности, полемическое послание нескольких уральскихи сибирских крестьян 70-80-х годов XVIII века, рассказ о важном крестьянском"соборе" 28 января 1777 года, очередная переработка "Рукописи о древних отцех".

Обобщая данные этих сборников, других старообрядческих сочинений и материалысудебно-следственных дел, можно несомненно констатировать, что крестьянскаястарообрядческая литература Урала и Сибири в XVIII веке была достаточно обширнаи многообразна. Памятники ее бережно хранились в крестьянских избах, затерянныхв тайге заимках и скитах. Несмотря на все розыски, конфискации, гонения со стороныофициальной церкви, в конце XIX века еще существовало весьма значительное количествопроизведений этой литературы. Создателям их была привычна и понятна жизнь крестьян-старообрядцев,полная ожесточенной борьбы с феодальной церковью и государством, многие из крестьянскихписателей принимали в этой борьбе самое активное участие.

Это относится в первую очередь к видному организатору массовых протестов крестьян-старообрядцевТюменского уезда Мирону Ивановичу Галанину. В конце 40-х - начале 50-х годовXVIII века, когда фанатическая жестокость митрополита Сильвестра Гловатскогопривела к десяткам актов протеста крестьян (в том числе крупным самосожжениям),тайное лесное убежище Мирона Галанина становится одним из центров, где проходилимассовые крестьянские сборища. Многочисленные воинские команды были посланына поиски этого убежища, но найти его и арестовать Мирона Галанина удалось лишьв 1753 году. Крестьянин-бунтарь гордо и стойко держался на следствии в Тобольске,а потом ярко описал мучения и пытки, которым в "тобольских казематах" подверглиего и других старообрядцев. Вышел на свободу он лишь через 20 лет. На родинеМ. Галанин пользовался огромным влиянием и умело использовал свой нелегко добытыйпрестиж мученика. В 1782-1783 годах он вместе о несколькими друзьями возглавляетмассовое движение ялуторовских крестьян против официальной церкви и опять попадаетв заточение [9].

Перу Мирона Галанина принадлежит, в частности, большое историческое сочинение,дошедшее до нас лишь в виде пересказа и выборочного цитирования в старообрядческомсочинении XIX века, в "Родословии часовенного согласия" [10].Использовано оно было и в упомянутом историческом сочинении XVIII века "Рукописьо древних отцех" (тобольская редакция), хотя это последнее отражает несколькоиную, по сравнению с произведениями Мирона Галанина, точку зрения на историюурало-сибирского старообрядчества первой половины XVIII века.

Особенный интерес представляет помещенное в первом енисейском сборнике посланиеМирона Галанина к некоему Стефану Ивановичу Тюменскому от 2 октября 1774 года[11]. Послание написано хорошим слогом; языкего прост и близок подчас к разговорному, он абсолютно лишен характерных длямногих старообрядческих авторов цветистых риторических украшений или тяжеловесныхподражаний древнерусскому стилю. Вместе с тем рассказ М.И. Галанина очень эмоционален,далек от бесстрастности, в нем умело сочетаются собственные наблюдения авторас документальным материалом. Рассказ М.И. Галанина об узниках тобольских церковныхтюрем, виденных им в годы его заточения в Тобольске, подтверждается документамиТобольской консистории и Синода.

Галанина пытали и томили в оковах в тобольском Знаменском монастыре. МиронИванович пишет в своем послании: "В етом же в монастыре Знаменском находилсяпервый наш подвижник и страдалец за истинную веру протопоп Аввакум, Здесь онслужил службу по старопечатным книгам три года. В 16.. году (пропуск в рукописи- Н.П.) присланы новыя служебники, Аввакум стал открыто обличать духовенствои народ. Тогда его выслали из Тобольска по приказу Никона патриарха в отдаленныеместа на реку Лену в далекую украйну на границу китайцев" [12].За век, прошедший со времени пребывания Аввакума в Тобольске, там вокруг егоимени создалось, вероятно, немало легенд. Несмотря на все неточности, Галанинзаключает этот рассказ об Аввакуме любопытной ссылкой на источник: "Много быложития Аввакума выписано из архивы записи сибирской истории, лист 119" [13].

Чрезвычайно характерным для противоречивого крестьянского сознания являетсятот интересный факт, что острая ненависть к господствующей церкви и поддерживающемуеё правительству Едизаветы уживается в этом послании с монархическими иллюзиямии надеждами на "милости царицы Екатерины". Впрочем, через несколько лет М.И.Галанин решительно осудит полицейские акции правительства Екатерины II по отношениюк урало-сибирским старообрядцам.

Трагические события 1756 года, когда в знак протеста против тяжелых повинностейи религиозных преследований близ Чаусского острога сожгли себя 172 крестьянина,своеобразно объяснены в двух документах, направленных этими крестьянами властям[14]. Один из них посвящен разоблачению податныхнесправедливостей и притеснений, а другой ("Изложение") характеризуется гневнымнеприятием социального зла вообще; здесь в традиционной эсхатологической формеосуждается вся деятельность феодального государства, обличаются жестокие и сребролюбивыевласти кок духовные, так и светские. Всё "Изложение" построено по принципу сопоставленияи сближения признаков надвигающегося конца света из апокрифического "Сказанияо Христе и антихристе" римского епископа Ипполита (III в.) с реальной картинойбеззаконий, царящих в елизаветинской России.

Эсхатологические мотивы и обличения чрезвычайно сильны и в интересном полемическомсочинении, принадлежащем перу одного из руководителей Выговского старообрядческогоцентра крестьянину Гаврилу Семенову, сыну Украинцеву. Он был отправлен выговскимистарцами на Урал, где пользовался покровительством Акинфия Демидова и умелоорганизовал там сопротивление официальной церкви. В отделе рукописей ГосударственногоИсторического музея хранится старообрядческая запись его полемики с управляющимКолывано-Воскресенскими заводами: "Вопросо-ответное раэглагольство верою латынянинабригадира Беера з завоцким жителем Украинцевым, чинимое в 746 году" [15].Близко связанный о Демидовыми, Г.С. Украинцев, возможно, принадлежал к болееумеренному направлению урало-сибирского старообрядчества. Однако, курс правительствана военно-полицейское подавление противников господствующей церкви зачастуювынуждал и достаточно умеренных старообрядцев Сибири включаться в острые противоправительственныедействия. В своей полемике с Беером Г.С. Украинцев очень широко использует известные"Поморские ответы".

Среди деятелей умеренного направления в XVIII веке выделяется руководительодного из наиболее авторитетных софонтиевских скитов Урала Максим (из беглыххолопов); различные сочинения обоих енисейских и алтайского сборников сообщаютсведения о стремлении Максима удержать софонтиевцев от перехода к беспоповскойпрактике, о менее враждебном отношении его скита к некоторым православным иерархам.Однако, известное нам большое догматическое сочинение самого Максима, наоборот,отличается крайним крестьянским радикализмом, доходящим подчас до фактическогоотрицания священства [16]. В 80-х годах XVIIIвека рассказ о его жизни был составлен нижнетагильским жителем С.В. Кривоспициным[17].

Несомненно, что лишь учитывая сложную и подчас противоречивую борьбу направленийурало-сибирского старообрядчества можно правильно оценить эту сферу крестьянскогосознания XVIII века. Произведения уральских и сибирских крестьян-старообрядцевXVIII века дают для этого новые интересные возможности.

Примечания

1. Щапов А.П. Земство и раскол. - Соч. Т.1. Спб.,1906, с. 502.

2. Кузнецов А. Исторические очерки уральскогостарообрядчества. - "Уральский старообрядец", 7423 (1915) г., № 11, с. 16-30;№ 12, с. 21-30.

3. Об обстоятельствах этой находки см.: ПокровскийН.Н. Книга глаголемая... - "Знание - сила", 1973, № 5, c. 37-38.

4. Покровский Н.Н. О древнерусской рукописнойтрадиции у староверов Сибири. - ТОДРЛ, Т. ХХIV, лл. 394-403.

5. ИИФиФ СО АН СССР, № 9/71-г.

6. ЦГИА, ф. 834, оп, 2, № 1418, лл. 4 об.- 15 об., ГАТОТ, Собрание рукописных книг, № 220.

7. Сборник возвращен владельцам, ксерографическаякопия его хранится в ИИФиФ СО АН СССР, № 1/73-г.

8. ИИФиФ СО АН СССР, № 9/73.

9. ГАТОТ, ф. 156, оп. I, 1755 г., № 245,лл, 1-11; 1753 г., № 193, ХV, лл. 1-8; 1783 г., № 149, IV, лл. 144-145; ЦГИА,ф, 796, оп. 16, № 409.

10. ИИФиФ СО АН СССР, 9/71-г, лл. 65-100об.

11. Там же, лл. 108, IV - V об.

12. ИИФиФ СО АН СССР, № 9/71-г, лл, 108,IV об.

13. Там же, л. 108, II об,

14. ЦГИА, ф, 796, оп. 37, № 491, лл. 18-24;ЦГАДА, ф. 288, оп. I, № 587, лл. 30-35 об.

15. ОР ГИМ, Увар, № 479. О Г.С. Украинцевеи его сестре, также писательнице см,: Дергачева-Скоп Е.И. "Сердца болезнасестры убодающь остен,.." - рукописный плач середины XVIII века. - "Научныебиблиотеки Сибири и Дальнего Востока", вып. 14, Новосибирск, 1973, с. 41-68.

16. ИИФиФ СО АН СССР, № 9/71-г, лл. 109-140.

17. ИИФиФ СО АН СССР, N9/73-г, лл. 1-4;№ 9/71-г, лл. 101-102 об.

Яндекс.Директ

Лингвотек – гарантия качественного перевода

> Новые находки произведений крестьянской литературы XVIII в.