Оценка степени близости родственных языков

Р. Якобсон

ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ВКЛАД В СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ[1]

(Новое в лингвистике. Вып. III. - М., 1963. - С. 95-105)

Высказывание Альфа Соммерфельта, с которого я начал свою монографию о всеобщихзвуковых законах, до сих пор не утратило своей силы: "Между фонетическими системами(или - более широко - между системами языковыми. - Р. Я.), существующимив мире, нет принципиального различия".

1. Говорящие сравнивают языки. Как указывают антропологи, одна из наиболеепримечательных особенностей общения между людьми заключается в том, что ни одиннарод не может быть столь примитивным, чтобы не быть в состоянии сказать: "Утех людей другой язык... Я говорю на нем или я не говорю на нем; я слышу егоили я не слышу его". Как добавляет Маргарет Мид, люди считают язык "таким аспектомповедения других людей, которому можно научиться". Переключение с одного языковогокода на другой, возможно, и практикуется в действительности именно потому, чтоязыки изоморфны: в основе их структуры лежат одни и те же общие принципы.

Разговоры в речевом коллективе о чужих языках, как и всякую речь о речи, логикиотносят к "метаязыку". Как я старался показать в обращении к Лингвистическомуобществу Америки в 1956 году, метаязык, как и реальный язык-объект, являетсячастью нашего словесного поведения и представляет собой, следовательно, лингвистическуюпроблему.

Сепир, обладавший редким даром проникновения в простые, ускользающие от вниманияявления, писал о нас как говорящих: "Мы можем... сказать, что все языки отличаютсядруг от друга, но что некоторые языки различаются гораздо больше, чем другие.Это равносильно утверждению, что языки можно классифицировать по морфологическим[можно добавить фонологическим и синтаксическим - Р. Я.) типам". Мы,лингвисты, "нашли бы слишком легкий выход, если бы освободили себя от трудностейтворческого конструктивного мышления и приняли ту точку зрения, что каждый языкхарактеризуется единственной в своем роде историей и, следовательно, единственнойв своем роде структурой".

2. Отставание и прогресс в типологических исследованиях. Неудача попыткиФридриха Шлегеля создать типологическую классификацию языков, как и ошибочностьего взгляда на родословное древо индоевропейских языков, отнюдь не снимает даннойпроблемы, но, напротив, требует ее адекватного решения. Непродуманные и скороспелыерассуждения по поводу языкового родства скоро уступили место первым исследованиями достижениям сравнительно-исторического метода, тогда как вопросы типологиина долгое время сохранили умозрительный, донаучный характер. В то время какгенеалогическая классификация языков добилась поразительных успехов, для типологическойих классификации время еще не наступило. Первенствующая роль генетических проблемв науке прошлого столетия оставила своеобразный след и в типологических сочиненияхтого века: морфологические типы понимались как стадии эволюционного развитияязыков. Доктрина Марра (учение о стадиальности) была, вероятно, последним пережиткомэтой тенденции. Но даже в квазигенетическом виде типология вызывала недовериемладограмматиков, поскольку любые типологические исследования подразумеваютдескриптивные приемы анализа, а дескриптивный подход был заклеймен как ненаучныйдогматическими "Принципами истории языка" Г. Пауля.

Совершенно естественно,что Сепир - один из первых зачинателей дескриптивнойлингвистики - выступил в защиту изучения типов языковых структур. Однако разработкаметодов всестороннего описания отдельных языков поглотила силы большинства ученых,работавших в этой новой области; любая попытка сравнения языков воспринималаськак искажение внутренних принципов одноязычных исследований. Понадобилось время,чтобы лингвисты поняли, что описание систем языков без их таксономии, так жекак таксономия без описания отдельных систем, - это вопиющее и явное противоречие:оба они предполагают друг друга.

Если в период между войнами всякий намек на типологию вызывал скептическиепредостережения - "Jusqu'ou la typologie peut egarer un bon linguiste" ("типологияможет сбить с толку хорошего лингвиста"), - то в настоящее время нужда в систематическихизысканиях в области типологии ощущается, как никогда. Вот несколько примечательныхпримеров: Базелль, как всегда полный новых и плодотворных идей, набросал программутипологии языков в сфере синтаксических отношений; Милевский был первым, представившимзамечательный, заслуживающий самого серьезного внимания очерк о "фонологическойтипологии языков американских индейцев"; Гринберг, выдающийся лингвист (см.список литературы в конце статьи), эффективно продолжил начинания Сепира (а)в области типологических исследований морфологии и (b, c) рассмотрел три кардинальныхметода классификации языков - генетический, ареальный и типологический.

Генетический метод имеет дело с родством, ареальный - со сродством языков,а типологический - с изоморфизмом. В отличие от родства и сродства, изоморфизмне связан обязательно ни с фактором времени, ни с фактором пространства. Изоморфизмможет объединять различные состояния одного и того же языка или два состояния(как одновременных, так и отдаленных во времени) двух различных языков, причемкак языков, расположенных по соседству, так и находящихся на далеком расстоянии,как родственных, так и имеющих разное происхождение.

3. Не перечень элементов, но система является основой для типологии.Риторический вопрос Мензерата (одного из талантливых первооткрывателей в областитипологии), представляет ли собой тот или иной уровень языка "простую совокупностьмножества элементов или они связаны какой-то структурой", получил в современномязыкознании вполне определенный ответ. Мы говорим о морфологической и фонологическойсистемах языка, о законах структуры языка, о взаимозависимости его частей, атакже частей языка и языка в целом. Чтобы понять систему языка, недостаточнопростого перечисления ее компонентов. Подобно тому как синтагматический аспектязыка являет собой сложную иерархию непосредственных и опосредствованных составляющих,точно так же и аранжировка элементов в парадигматическом аспекте характеризуетсясложной многоступенчатой стратификацией. Типологическое сравнение различныхязыковых систем должно учитывать эту иерархию. Любой произвол, любое отклонениеот данного и реально прослеживаемого порядка делает типологическую классификациюбесплодной. Принцип последовательного членения все глубже и глубже проникаеткак в грамматику, так и в фонологию. И мы получаем ясное свидетельство достигнутогопрогресса, перечитывая "Курс общей лингвистики" Фердинанда де Соссюра, первогочеловека, полностью осознавшего огромное значение понятия системы для лингвистики,но не сумевшего, однако, увидеть строго обязательного порядка в такой отчетливоиерархической системе, как грамматическая система падежей: "C'est par un actepurement arbitraire que le grammairien les groupe d'une facon plutot que d'uneautre" ("Грамматист группирует их именно таким образом, а не каким-либо другимпосредством совершенно произвольного акта"). Даже такой бесспорно исходный падеж,как именительный, нулевой падеж (cas zero), занимает, по мнению Соссюра, произвольноеместо в падежной системе.

Фонологическая типология - и в этом Гринберг прав - не может строиться на"основе весьма туманной терминологии традиционной фонетики". Для создания типологиифонематических систем логически необходимо было подвергнуть их последовательномуанализу: "Наличие некоторых отношений между самими признаками или классами этихпризнаков используется в качестве критериев" (с). Типологическую классификациюграмматических или фонологических систем можно построить, лишь заново логическиописав эти системы максимально экономным образом, путем тщательного устраненияизбыточных явлений. Лингвистическая типология языков, основанная на произвольновыбранных признаках, не может дать удовлетворительных результатов, как не можетих дать, например, такая классификация представителей животного царства, в которойвместо плодотворного деления живых существ на позвоночных и беспозвоночных,млекопитающих и птиц и т. п. был бы использован в качестве критерия, предположим,цвет кожи и на этом основании были бы сгруппированы вместе, скажем, люди с белойкожей и свиньи светлой окраски.

Принцип непосредственно составляющих не менее продуктивен при анализе парадигматическогоаспекта языка, чем при грамматическом разборе предложений. Типология, построеннаяна этом принципе, обнаруживает за разнообразием фонологических и грамматическихсистем ряд объединяющих их элементов и существенно ограничивает многообразиеязыков, кажущееся на первый взгляд бесконечным.

4. Универсалии и неполные универсалии. Типология вскрывает законы предугадываемыхявлений (implication), которые лежат в основе фонологической и, по-видимому,морфологической структуры языков: наличие А подразумевает наличие (или, наоборот,отсутствие) Б. Подобным образом мы прослеживаем в языках мира единообразныеили почти-единообразные черты, как принято было говорить в антропологии.

Без сомнения, более точное и исчерпывающее описание языков мира пополнит иуточнит кодекс всеобщих законов и внесет в него необходимые поправки. Однакобыло бы неразумно откладывать работу по установлению этих законов до того времени,когда наше знание фактов надлежащим образом расширится. Нужно уже сейчас поднятьвопрос о языковых, в частности фонематических, универсалиях. Даже если в каком-либоотдаленном, недавно зарегистрированном языке мы обнаружим своеобразную особенность,подвергающую сомнению один из таких законов, это отнюдь не обесценит обобщения,выведенного на основании фактов внушительного количества ранее изученных языков.Наблюдаемое единообразие оказывается неполным - таково правило высокой статистическойвероятности. До открытия утконоса (duck-billed platypus) в Тасмании и ЮжнойАвстралии зоологи в своих общих определениях млекопитающих не предвидели возможностисуществования млекопитающих, откладывающих яйца; тем не менее эти устаревшиеопределения сохраняют силу для подавляющего большинства млекопитающих на землеи остаются важными статистическими законами.

Вместе с тем уже в настоящее время богатый опыт, накопленный наукой о языках,позволяет нам установить некоторые константы, которые едва ли когда-либо будутнизведены до "полуконстант". Существуют языки, в которых отсутствуют слоги,начинающиеся с гласных, и/или слоги, заканчивающиеся согласными, но нет языков,в которых отсутствовали бы слоги, начинающиеся с согласных, или слоги, оканчивающиесяна гласные. Есть языки без фрикативных звуков, но не существует языков без взрывных.Не существует языков,в которых имелось бы противопоставление собственно взрывныхи аффрикат (например, /t/ - /ts/), но не было бы фрикативных (например, /s/).Нет языков, где встречались бы лабиализованные гласные переднего ряда, но отсутствовалибы лабиализованные гласные заднего ряда.

Кроме того, частичные исключения из некоторых неполных универсалий требуютпросто более гибкой формулировки соответствующих общих законов. Так, в 1922году мною было замечено, что свободное динамическое ударение и независимое противопоставлениедолгих и кратких гласных в пределах одной фонематической системы несовместимы.Этот закон, который удовлетворительно объясняет просодическую эволюцию славянскихязыков и ряда других индоевропейских групп, применим для подавляющего большинстваязыков. Единичные случаи якобы свободного ударения и свободного количества оказалисьиллюзорными: так, говорили, что в языке вичита (Оклахома) существует и фонематическоеударение, и количество; однако, согласно новому исследованию Поля Гарвина, вичитаявляется в действительности тоновым языком с противопоставлением, дотоле ускользавшимот внимания, восходящего и нисходящего ударения. Тем не менее, этот общий законнужно сформулировать более осторожно. Если в каком-либо языке фонематическоеударение сосуществует с фонематическим количеством, один из этих двух элементовподчинен другому и допускаются три, крайне редко - четыре, различных единицы:либо долгие и краткие гласные различаются только в ударных слогах, либо толькоодна из двух количественных категорий - долгота или краткость - может нестисвободное смыслоразличительное ударение. И маркированной категорией в такихязыках является, по-видимому, не долгий гласный, противопоставленный краткому,а редуцированный гласный в противопоставление нередуцированному. В целом жевместе с Граммоном я полагаю, что закон, нуждающийся в поправках, все же лучше,чем отсутствие всякого закона вообще.

5. Морфологический детерминизм. Поскольку "инвариантные точки отношенийдля описания и сравнения" являются (и в этом нельзя не согласиться с Клукхоном)центральным вопросом типологии, я возьму на себя смелость проиллюстрироватьэти сравнительно новые в лингвистике проблемы яркой аналогией из области другойнауки.

Развитие науки о языке, и в частности переход от первоначальной генетическойточки зрения к преимущественно описательной, поразительно соответствует происходящимсейчас сдвигам в других науках, в частности различию между классической и квантовоймеханикой. Для изучения типологии языков этот параллелизм представляется мнев высшей степени стимулирующим. Я цитирую доклад о квантовой механике и детерминизме,прочитанный выдающимся специалистом Л. Тисса в Американской Академии искусстви наук: квантовая механика [и, добавим мы, современная структуральная лингвистика.- Р. Я.] морфологически детерминистична, тогда как временные процессы,переходы между стационарными состояниями регулируются статистическими законамивероятности. Как структуральная лингвистика, так и квантовая механика выигрываютв морфологическом детерминизме то, что теряют в детерминизме временном. "Состоянияхарактеризуются целыми числами, а не непрерывными переменными", тогда как, "согласнозаконам классической механики, эти системы надо было бы характеризовать непрерывнымипараметрами", "поскольку два эмпирически данных реальных числа никогда не могутбыть в строгом смысле полностью идентичными; неудивительно, что физик - последовательклассической механики возражал против мысли об абсолютном тождестве каких-либоопределенных предметов".

Установление структурных законов языка - наиболее близкая и ясная цель типологическойклассификации и всей описательной лингвистики на новой стадии ее развития -такой итог я пытался подвести в лингвистическом некрологе, посвященном памятиБоаса. И хотя можно только приветствовать проницательные замечания Гринбергаи Кребера о статистическом характере "диахронических генеалогических классификаций"с их индексами направления, стационарная типология должна оперировать целымичислами, а не непрерывными переменными.

Мы стремились избежать распространенного термина "синхроническая типология".Если для современного физика "одним из самых важных явлений в природе представляетсясвоеобразное взаимодействие почти непрерывной тождественности и случайного ибеспорядочного изменения во времени", то подобным же образом и в языке "статика"и "синхрония" не совпадают. Всякое изменение первоначально относится к языковойсинхронии: и старая, и новая разновидности сосуществуют в одно и то же времяв одном и том же речевом коллективе как более архаичная и более модная соответственно,причем одна из них принадлежит к более развернутому, а другая - к более эллиптическомустилю, к двум взаимозаменимым субкодам одного и того же кода. Каждый субкодсам по себе является для данного момента стационарной системой, управляемойстрогими законами структуры, в то время как взаимодействие этих частичных системдемонстрирует гибкие динамические законы перехода от одной такой системы к другой.

6. Типологическая классификация и реконструкция. Естественным выводомиз приведенных выше рассуждений является ответ на наш основной вопрос: что могутдать типологические исследования сравнительно-историческому языкознанию? Помнению Гринберга, знание типологии языков увеличивает "нашу способность предвидения,поскольку, исходя из данной синхронической системы, некоторые явления будутв высшей степени вероятными, другие - менее вероятными, а третьи практическиисключаются" (с). Шлегель, провозвестник сравнительного языкознания и типологическойклассификации, характеризовал историка как пророка, предсказывающего прошлое.Наша "способность предсказывать" при реконструкции получает поддержку от типологическихисследований.

Противоречие между реконструированным состоянием какого-либо языка и общимизаконами, которые устанавливает типология, делает реконструкцию сомнительной.В Лингвистическом кружке Нью-Йорка в 1949 году я обратил внимание Дж. Бонфантеи других индоевропеистов на ряд таких спорных случаев. Представление о протоиндоевропеискомязыке как языке, обладавшем лишь одним гласным, не находит подтверждения в засвидетельствованныхязыках земного шара. Насколько мне известно, нет ни одного языка, где бы к паре/t/ - /d/ добавлялся звонкий придыхательный /dh/, но отсутствовало бы его глухоесоответствие /th/, в то время как /t/, /d/ и /th/ часто встречаются без сравнительноредкого /dh/, и такая стратификация легко объяснима (ср. Jakobson-Halle); следовательно,теории, оперирующие тремя фонемами /t/ - /d/ - /dh/ в протоиндоевропейском языке,должны пересмотреть вопрос о их фонематической сущности. Предполагаемое сосуществованиефонемы "придыхательный взрывный" и группы из двух фонем - "взрывный" + /h/ илидругой "ларингальный согласный" также оказывается весьма сомнительным в светефонологической типологии. С другой стороны, мнения, предшествовавшие ларингальнойтеории или враждебные ей, не признающие никакого /h/ в индоевропейском праязыке,противоречат данным типологии: как правило, языки, различающие пары звонких- глухих, придыхательных - непридыхательных фонем, имеют также и фонему /h/.В этой связи знаменательно, что в тех группах индоевропейских языков, которыеутратили архаическое /h/, не приобретя нового, аспираты смешались с соответствующиминепридыхательными взрывными: ср., например, утрату различия между придыхательнымии непридыхательными в славянских, балтийских, кельтских и тохарских языках снеодинаковой судьбой этих двух рядов в греческом, армянском, индийских и германскихязыках. Во всех этих языках некоторые из ртовых фонем рано перешли в /h/. Аналогичнуюпомощь можно ожидать от типологического изучения грамматических процессов ипонятий.

Избежать таких расхождений, конечно, можно, применяя соссюровский подход креконструкции фонем индоевропейского праязыка: "Вполне возможно, не уточняязвуковой природы фонемы, внести ее в общий перечень фонем и представить подномером в таблице индоевропейских фонем". В настоящее время, однако, мы стольже далеки от наивного эмпиризма, который мечтал о фонографическом фиксированиииндоевропейских звуков, сколь и от его противоположности - агностического отказаот изучения системы индоевропейских фонем и робкого сведения этой системы кпростому каталогу цифр. Уклоняясь от структурного анализа двух последовательныхсостоянии языка, нельзя объяснить переход от более раннего состояния к болеепозднему, и права исторической фонологии нежелательным образом урезываются.Реалистическим подходом к технике реконструкции является ретроспективное движениеот одного состояния языка к другому и структурное исследование каждого из этихсостояний с точки зрения данных типологии языков.

Изменения в системе языка нельзя понять вне связи с той системой, в которойони происходят. Этот тезис, обсужденный и одобренный 1-м Международным конгрессомлингвистов почти 30 лет назад (см. "Actes..."), получил сейчас широкое признание(ср. недавнюю внушительную дискуссию об отношении между синхронической и диахроническойлингвистикой в Академии наук СССР - "Тезисы..."). Структурные законы системыязыка ограничивают возможность разных путей перехода от одного состояния к другому.Эти переходы представляют собой, мы повторяем, часть языкового кода в целом,динамический компонент всей совокупной системы языка. Можно исчислить вероятностьперехода, но едва ли возможно найти универсальные закономерности явлений, связанныхс фактором времени. Статистический метод Гринберга применительно к диахроническойтипологии является многообещающим методом изучения относительной устойчивостинаправления и тенденций изменения языков, соотношения и дистрибуции, изменчивостии стабильности. Таким образом, анализ схождений и расхождений в истории родственныхили соседних языков дает много важных сведений, необходимых для сравнительно-историческогоязыкознания. Благодаря этому миф об изменчивости и устойчивости языка, обусловленныхпроизволом слепой и бесцельной эволюции, безвозвратно теряет под собой почву.Проблема устойчивости, статики во времени, становится неотъемлемо и проблемойдиахронической лингвистики в то время как динамика, взаимодействие субкодоввнутри языка в целом, вырастает в один из центральных вопросов лингвистическойсинхронии.

Примечания

1. См. доклад Р. Якобсона "Typological studiesand their contribution to historical comparative linguistics" в сборнике "Proceedingsofthe Eighth international congress of linguists", Oslo,1958, стр 17-25.

Литература

Actes dii 1-er Congres International de Linguistes du 10-15avril, 1928, р. 33 и сл. ВazeIl (в "Cahiers, F. de Saussure", VIII, 1919,стр. 5 и сл.).GreenbergJ. H. (a) Methods and perspective in anthropology. Papers in honourof W. D. Wallis, ed. by R. F Spencer, 1954, стр. 192 и сл.; (b) Essays inlinguistics, 1957, chap. VI; (с) IJAL, XXIII, 1957, стр. 68 и сл. Jakobson R., IJAL, X, 1944, стр. 194 и сл. Jakobson R., Halle M., Fundamentals of language, 1956, стр. 43 и сл. Kluckhohn C., Anthropology today, 1953, стр 507 и сл. Kroeber A. L., Methods and perspective in anthropology, стр. 294 и сл. Mead M., Cybernetics. Transactions of the eighth conference. New York, 1951,стр 91. Menzerath P., "Journal of the Acoustical Society of America", XXII, 1950,стр. 698. Milewski Т., "Lingua Posnaniensis", IV, 1935, стр. 229 и сл. Sapir E., Language, 1921, chap. VI. de Saussure F., Cours de linguistique generale, 2nd ed., 1922, стр. 175, 303,316.Sоmmerfelt A., Loi phonetique, "Norsk Tidsskrift for Sprogvidenskap", I, 1928.Тезисы докладов на открытом расширенном заседании Ученого совета, посвященномдискуссии о соотношении синхронного анализа и исторического исследования языка,АН СССР, 1957.

Яндекс.Директ

Лингвотек – гарантия качественного перевода

> Оценка степени близости родственных языков