О теории фонологических союзов между языками

Л.В. Щерба

О "ДИФФУЗНЫХ" ЗВУКАХ

(Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. - Л., 1974. - С. 147-149)

В последнее время Николай Яковлевич Марр ввел в обиход понятие "диффузного"звука, заимствовав его, очевидно, из физиологии центральной нервной системы,где говорится о диффузном центральном раздражении, т.е. недостаточно локализованноми дифференцированном, распространяющемся на другие участки нервной системы.В этом смысле можно, очевидно, говорить о диффузном раздражении того или другогодвигательного аппарата вообще - и далее, по-видимому, о диффузной речевой артикуляции,т.е. такой артикуляции, в которой в силу недостающей дифференцированности раздраженияс абсолютной необходимостью участвуют ненужные с точки зрения ожидаемого полезногодействия группы мускулов. Однако остается совершенно неясным, в применении кречи, какое действие в каждом отдельном случае следует считать неполезным. совершенноочевидно, что в произношении, например, русского п мягкого (пь)участвует, кроме губной мускулатуры, обуславливающей самый шум этого согласного,также и мускулатура языка, поднимающегося в своей средней части к твердому нёбуи обуславливающего этим его "мягкий" (высокий) тембр. Однако это действиеникак нельзя считать неполезным, а еще менее неотделимым, так как именно благодаряего наличию или отсутствию мы различаем слово цепь от слова цеп[1].

Итак, сложность артикуляции, по-видимому, не дает еще никакого права называтьее диффузной, а поэтому возникает совершенно законный вопрос, какие же именнореальные звуки следует называть "диффузными", а если таких реальныхпримеров нельзя указать, то нужно ли самое понятие "диффузного звука".Я полагаю все же, что оно отвечает чему-то реальному, ибо необходимость этогопонятия всегда ощущалась. Только раньше говорилось о "нечленораздельныхзвуках", - причем, однако, что такое "нечленораздельные звуки",было неясно и в прежние времена. Бодуэн пытался определить "членораздельность"как строгую квантитативную соотносительность членов звукового ряда, считая,очевидно, отсутствие такой соотносительности за "нечленораздельность".В этом, конечно, есть доля истины, которая, однако, далеко не разрешает вопроса,и мне кажется, что он получит большую определенность, если мы рассмотрим некоторыесловечки русского языка, зачисляемую в ту недифференцированную кучу слов, котораяназывается "междометиями", как например тфу, тьфу, фу,тпру, брр и т. п., и сравним их с теми внеязыковыми звуками, откоторых они, очевидно, произошли.

Прежде всего совершенно очевидно, что мы имеем здесь дело с двумя рядами совершенноразных произношений: "слова" произносятся более или менее так, какпишутся (за исключением, может быть, слова тпру, о котором ниже); произношениемже соответствующих внеязыковых звуков мы сейчас займемся.

Жест, звуковое следствие которого соответствует слову тфу, употребляетсядля удаления изо рта постороннего тела. Например, швея так сплевывает откушеннуюниточку, грудной ребенок - створожившееся молоко, и т. п. Так как удаляемыйпредмет находится на языке, то кончик языка смыкается с верхней губой, затемза затвором накопляется воздух, и посторонний предмет в момент взрыва выноситсяусиленной струей воздуха. При этом получается сначала своего рода губное t,а затем нечто вроде губно-губного f. Все это, конечно, имеет некоторыйтембр, который ввиду небольшого губного отверстия, необходимого для получениясосредоточенной струи воздуха, может отдаленно напоминать гласный u (русскоеу). Вот этот-то "диффузный", "нечленораздельный"звуковой комплекс и транспонируется в русские языковые членораздельные тфу,тьфу (и дальше фу), немецкое pfui и т. п. Этот внеязыковойкомплекс неразложим, ибо он ничему не противопоставляется, не входит ни в какуюзвуковую систему, - в этом его "нечленораздельность", или "диффузность",в случае его лингвистического употребления обществом, не имеющим выработаннойзвуковой системы, а употребляющим в виде знаков несколько таких неразложимыхкомплексов: отдельные части не имеют повода выделятья, а потому и не выделяются.Но, входя в уже существующую языковую систему, этот комплекс к ней приспособляетсяи расчленяется, противопоставляясь другим словам, частично схожим, частичноразличным с ним по звукам.

Не могу указать происхождение внеязыкового звукового жеста, отвечающего русскомутпру; ясно только, что он произносится не так, как соответственное "слово".Начинается он с переднеязычного глухого затвора, одновременно с губным. Затворыэти необходимы, очевидно, для накопления воздуха (раскатистые звуки требуютмного воздуха) [2] и без взрыва разрешаетсягубным звонким r. Все это, конечно, получает ту или другую тембровуюокраску, которая, естественно, может иметь отдаленно губной характер. И этотдействительно неразложимый "нечленораздельный", "диффузный"комплекс транспонируется в русское языковое тпру, в котором, однако,r бывает и губное и языковое, очевидно в зависимости от того, чем являетсядля говорящего в данную минуту это звукосочетание - "словом" или "профессиональнымжестом" (понятно, что это в свою очередь находится в связи с принадлежностьюговорящего к той или иной профессиональной группировке).

Наконец, слову брр отвечает жест общего сотрясения всего организмаот холода или от отвращения, который ведет при достаточной энергичности эффектак произношению звонкого губного r, являющегося несоизмеримым с нашейязыковой системой и транспонирующегося в два звука "слова".

Все эти примеры - а их можно подобрать много - показывают, что "нечленораздельность"звуков или, смею думать, то, что Николай Яковлевич Марр называет их "диффузностью",состоит в отсутствии их соотнесенности, но не в потоке речи, как думал Бодуэн,а друг к другу в звуковой системе данного языка. Совершенно естественно думать,что на заре человеческой речи несколько внеязыковых звуковых жестов человека,начинавших употребляться с речевыми намерениями, были сложными артикуляциями(комплексами артикуляций - одновременных и последовательных) и при своей малочисленностине образовывали системы по своим сходствам и различиям друг с другом, а потому,не разлагаясь на звуковые элементы, противополагались друг другу целиком и являлись,таким образом, "словозвуками", если можно так выразиться. Это были"диффузные" или "нечленораздельные" звуки, которые былидиффузными с биологической точки зрения только в том смысле, что говорящие неумели их дифференцировать, не имея к тому повода.

Я полагаю, что фонематический анализ китайской звуковой системы, сделанныйне с точки зрения фонетики европейских языков, а с точки зрения китайского языка,в котором "слова" никогда не делятся морфологическими границами наотдельные звуки, обнаружит для нас некоторую [3]"диффузность" китайских "словозвуков".

Примечания

1. Не может быть речи о том, что артикуляцияn мягкого была диффузной в прошлом, так как категория мягких так илииначе является в русском языке вторичной.

2. Впрочем, я полагаю, что смычка может иметьздесь и иное происхождение: она в качестве остановки, может быть, являетсяв данном случае инстинктивным выразительным движением.

3. Говорю "некоторую", так какналичность понятия рифм в китайском языке свидетельствует все же о каком-тодвучленном делении китайских "словозвуков".

Яндекс.Директ

Лингвотек – гарантия качественного перевода

> О теории фонологических союзов между языками