Новая грамматика

Л.В. Щерба

НОВАЯ ГРАММАТИКА

(Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. - Л., 1974. - С. 74-77)

Попытки составить учебники новой грамматики в согласии с принципами марксизмапредпринимались неоднократно в течение последних лет, когда оставлена была формальнаяграмматика, одно время господствовавшая в программах нашей школы. Попытки этипредпринимались сгоряча, с недостаточным углублением и знанием дела и привелик ряду недоразумений. Сейчас дана директива не вводить в школах этих незрелыхопытов и учить старой грамматике, фактам языка, не подводя под них философскогобазиса.

Старая грамматика, конечно, заключает и многое хорошее и верное, чему доказательството, что запас сообщаемых ею знаний сослужил немалую службу школе, но, конечно,не следует оставлять попыток критически отнестись к ней и перестроить ее согласносовременным требованиям науки и жизни.

Цель настоящего доклада - наметить те пути, по которым могла бы идти перестройкаграмматики. Здесь докладчик намечает четыре главные линии.

1. Борьба с психологизмом. Господствовавшее у нас в конце прошлогои в первую четверть настоящего века языкознание объясняло явления языка физико-психологическимизаконами. Материалистическая философия, конечно, не отрицает ни психологии,ни того, что язык есть явление психологическое. И не в этом вопрос, а вопросв том, являются ли психологические явления первичными и не следует ли за нимиискать других; не должна ли психология упираться в какие-то другие основы,в результате которых появились психологические явления и язык. Этот вопрос ждетответа, ответа на него прежде не было.

Субъективный идеализм, в котором часто упрекали лингвистов-психологов, вовсене связан с психологизмом и не опасен для него. Опасность лежит скорее в объективномидеализме. Опасность представляет учение о происхождении категорий мышления.Категория субстанциональности, например, является ли она производной, или онаприрождена человеку, или даже существует вне человека? Потому учение о происхождениикатегорий и составляет как бы боевой участок нового языкознания.

Нельзя кажду минуту во все грамматические определения вкладывать без всякихпояснений голый тезис, что "всякая речь есть отражение реальной действительности".Но в отдельных случаях полезно и необходимо объяснить языковые явления с этойточки зрения, прослеживая их до их основания. Тогда и такие высказывания, какнапример Илья пророк катит на колеснице, в исторической перспективе,при углублении во времена, когда для объяснения грома у человека в объективнойдействительности не было другого образа, как громыхание телеги по каменистойдороге, явятся для нас на самом деле отражением этой объективной действительности.Отражением классовой борьбы явится словарь и словоупотребление, - так, например,употребление глагола кушать в 1-м лице было своего рода гипертрофиейделикатного обхождения, и т. д. Употребление в современных языках формы вы,you, vous и т. д. есть отражение pluralis majestatis. 3-е лицо,употребляемое в обращение в языках польском, итальянском, шведском и в немецком,есть остаток обычая не прямо обращаться к монарху, а через 3-е лицо. Так можнообъяснить и возникновение понятия субстанциональности наслаивающимися друг надруга ежедневными наблюдениями над тем, что некоторые вещи меняются, другиенет.

2. Вторая линия, по которой должна идти перестройка старой грамматики, - этоборьба с формализмом.

Лет 20-30 тому назад школа Фортунатова положила начало этому крайнему направлению.И до Фортунатова элементы формализма существовали в грамматике, но Фортунатови его школа провели формализм последовательно, причем истина, что "нетформы без содержания и обратно", часто подвергалась забвению. Так, например,один из формалистов различал в русском языке следующие категории слов: 1) золото,щипцы, ласковость (слова, меняющиеся по падежам, но не по родами числам); 2) рыба, стол, окно (слова, меняющиеся по падежами числам, но не по родам); 3) беден, вел, завязан (слова,изменяющиеся по родам и числам, но не по падежам); 4) красный (меняетсяпо родам, падежам и числам); 5) ходит (меняется по лицам и числам). Классификация,как видно, совершенно формальная, без всякого внимания к смыслу получаемых такимобразом категорий [см. ст. Л.В. Щербы "О частях речи..." - стр. 80],хотя строго логическая.

Формализм проникает очень далеко, даже те ученые и учителя, которые не причисляютсебя к формалистам, оказываются ими на практике. Так, например, понятия согласования,управления и примыкания противопоставляются в грамматике друг другу чисто формально,без всякого осмысления.

Но что лежит в основе согласования и управления и что противополагается примыканию?Согласованием одного слова с другим мы вскрываем какое-либо понятие в другомпонятии как нечто ему всегда присущее. При управлении мы сближаем два понятия,из которых каждое имеет свое самостоятельное бытие вне другого понятия. Противополагатьпримыкание согласованию по смыслу получаемых при нем сочетаний невозможно, -так, например, быстро бегать по характеру внутренней связи ничем не отличаетсяот быстрый бег. В английском языке, например, отсутствует согласованиеприлагательного с существительным, оно заменено примыканием, но смысл сочетанийот этого не меняется сравнительно с языками, где в подобных случаях имеетсясогласование.

Вопрос о числе имен существительных заключает в себе тоже много интересного.Например, некоторые употребляются только в единственном числе, а именно вещественные,отвлеченные и собственные. Последние иногда употребляются и во множественномчисле, но тогда существенно меняют свое значение: Щерба - это определенныйиндивидуум, тогда как Щербы - понятие семьи, которое не представляетиз себя суммы одинаковых понятий и принадлежит к словам pluralia tantum. В иномзначении множественное число имени собственного может употребляться в случае,если называют двух однофамильцев в данном коллективе, например: "Ивановы(Иванов 1-й и 2-й), пойдите прочь из класса!"

Отличие имени собственного от нарицательного, обозначающего единый в своемроде предмет, - также очень тонкий вопрос: например, почему солнце неимя собственное, а Щерба является им? Потому, что солнце - понятиеочень полное, заключающее в себе целый ряд признаков, а Щерба - не понятие,это марка, прилагаемая к известному предмету.

На все такие вопросы не отвечает формальная грамматика. Она в прошлом имеетбольшие заслуги, так как возникла из здорового протеста против стремлений старойграмматики навязывать данному языку категории, ему чуждые. Например, навязываласьнемецкому языку чуждая ему категория вида, что делалось на основании таких глаголов,как erarbeiten, заключающих понятие законченности действия; то же понятиезаконченности свойственно и русским глаголам выводить и вывести,но это понятие здесь выражено в двух видах, чего в немейком языке нет. Борясьс этим навязыванием несвойственных тому или другому языку категорий, формальнаяграмматика, однако, впала в другую крайность - забвение смысла за формой. Сэтой крайностью следует диалектической грамматике бороться всеми силами, ищав первую голову смысла данного выражения. А так как смысл присущ только речии отдельное слово меняет в ней свое значение, то с чего надо начинать? Ответна это - с синтаксиса. Однако надо отличать методологию от методики, исследовательскийпуть от порядка изложения предмета в зависимости от обстоятельств.

4. Четвертое направление, в котором должна развиваться диалектическая грамматика- это действенность. Лет 30 тому назад появилась статья, где говорилось,что мнение, будто грамматика учит правильно читать или писать на данном языке,ложно, что грамматика этому не научает, а путем наблюдений над языком делаетупотребление его сознательным. Эти положения вошли в ход и силу, и все программыслово "грамматика" стали заменять словами "наблюдения над языком".По отношению к изучению иностранного языка это неприложимо. Грамматика иностранногоязыка есть ряд рецептов. Наука должна претворяться в практику. Должны быть даныуказания, как образовывать ту или другую форму слова, как образовывать слова,как строить фразы. И тут-то историзм или диалектическое изложение грамматикии сыграет свою роль, выделяю отмершие, окаменелые формы от живых, все вновьи вновь образуемых. Первые должны быть воспринимаемы как нечто готовое, вторыемогут создаваться в процессе речи. Ведущим началом для активного усвоения языкадолжен быть смысл. Однако попытка, сделанная, например, Брюно (F. Brunot. Lapensee et la langue. [Paris, 1936]), идти исключительно от смысла к форме дажев родном языке не дала вполне удовлетворительных и четких результатов. Можетбыть, изложение грамматики от смысла к форме и нельзя провести до конца.

В аспекте обучения пассивному знанию языка надо, наоборот, идти от формы кзначению. И в отношении исторического освещения полная последовательность изложениянеосуществима, так как генезис некоторых явлений указать нельзя.

Яндекс.Директ

Лингвотек – гарантия качественного перевода

> Новая грамматика