Мокульский С.С. Генри Филдинг - великий английский просветитель

С. С. Мокульский

ГЕНРИ ФИЛДИНГ - ВЕЛИКИЙ АНГЛИЙСКИЙ ПРОСВЕТИТЕЛЬ

(Филдинг Г. Избранные произведения в 2 тт. - Т. 1. - М., 1954. - С. III - XXXI)

Генри Фильдинг (1707-1754) был выдающимся романистом и драматургом, крупнейшимсатириком и юмористом, "творцом реалистического романа, удивительным знатокомбыта страны и крайне остроумным писателем", как отмечал М. Горький.

Генри Фильдинг принадлежал к числу наиболее замечательных людей того знаменательногоисторического периода, простирающегося от конца английской революции XVII векадо французской революции 1789 года, который принято называть эпохой Просвещения.В своей работе "От какого наследства мы отказываемся" В. И. Ленин говорит отрех чертах, характерных как для русских, так и для западноевропейских просветителей.Просветители были одушевлены "горячей враждой к крепостному праву и всем егопорождениям в экономической, социальной и юридической области. Это первая характернаячерта "просветителя". Вторая характерная черта... - горячая защита просвещения,самоуправления, свободы... Наконец, третья характерная черта "просветителя"это - отстаивание интересов народных масс, главным образом крестьян (которыееще не были вполне освобождены или только освобождались в эпоху просветителей),искренняя вера в то, что отмена крепостного права и его остатков принесет ссобой общее благосостояние, и искреннее желание содействовать этому" [1].Просветители разных стран, ведя борьбу с феодализмом и его пережитками в различныхсферах жизни, мысли и культуры, "...совершенно искренно верили в общее благоденствиеи искренно желали его, искренно не видели (отчасти не могли еще видеть) противоречийв том строе, который вырастал из крепостного" [2].Они стремились поставить на службу народу все области знания и творчества. Веряв вечное совершенствование человечества, они проповедовали наступление "царстваразума", построенного на священных принципах свободы, равенства и братства.

Основные идеологические тенденции были общими у просветителей разных стран.Все они более или менее решительно боролись с пережитками крепостничества, критиковалимонархическое самовластие и религиозный фанатизм, вели борьбу за политическоеи социальное освобождение народных масс, за приобщение их к культуре. Все просветителипропагандировали новые идеи в максимально доступной народу форме. Философия,наука, литература, театр носили у просветителей откровенно воспитательный, тенденциозныйхарактер.

Однако острота нападок просветителей на феодальный порядок и уровень их демократизмабыли глубоко различны в отдельных странах Европы. В основном это определялосьстепенью экономического развития и политической зрелости буржуазии этих стран,связью буржуазии с движением народных масс и ее подготовленностью к революционнымдействиям. Соответственно этому, в различных странах совершенно по-разному протекалалитературная и театральная жизнь.

Особенно боевой характер имело просветительское движение во Франции, где оноидеологически подготовляло первую французскую буржуазную революцию, явившуюсявеликим рубежом в мировой истории. Ф. Энгельс писал в "Анти-Дюринге": "Великиелюди, которые во Франции просвещали головы для приближавшейся революции, самивыступали крайне революционно" [3]. Защитаинтересов угнетенного народа придавала огромную силу борьбе французских просветителейс феодализмом и абсолютизмом. Их основной задачей являлось стремление выковыватьидеологическое оружие для грядущих революционных боев.

Иной характер имело просветительское движение в Англии, где оно не предшествовалобуржуазной революции, а следовало за ней. Буржуазная революция произошла в Англииуже в середине XVII века. Начатая буржуазией, она победила благодаря активномуучастию в ней крестьянства и городских плебейских масс. Английская буржуазиябыла обязана пожатыми ею плодами победы революционной энергии народа, точнотак же, как это имело место полтораста лет спустя во Франции. "За этим избыткомреволюционной деятельности последовала неизбежная реакция, которая в свою очередьтоже зашла дальше своей цели" [4], - писалЭнгельс. Эта реакция достигла высшей точки в период реставрации династии Стюартов,господству которых положила конец верхушечная буржуазная революция 1689 года,именуемая либеральными историками "славной революцией", тогда как на самом делеона была, по выражению Энгельса, "...сравнительно незначительным событием...компромиссом между подымающейся буржуазией и бывшими феодальными землевладельцами"[5]. В результате этого компромисса политическаявласть осталась в руках аристократии, но буржуазия обеспечила себе экономическоегосподство. "С этого времени буржуазия стала скромной, но признанной частьюгосподствующих классов Англии. Вместе с ними она была заинтересована в подавленииогромных трудящихся масс народа" [6]. Она перешлатеперь на консервативные позиции, потому что начала испытывать страх перед новойреволюцией, в которой трудящиеся могли бы уже выступить против своих хозяев.

Приведенные факты вполне объясняют характерный для Англии XVIII века политическийзастой, особенно заметный по сравнению с революционными бурями предшествующегостолетия. Они объясняют также сравнительную умеренность большинства английскихпросветителей, их страх перед революцией, их склонность к компромиссам, к прославлениюбуржуазной практики, готовность части просветителей вступить в контакт с пуританами,переняв присущее пуританам лицемерие.

Говоря об английском просветительстве, следует иметь в виду, что более илименее последовательные материалисты (например, Джон Толанд, Джозеф Пристли,Вильям Годвин) являлись в Англии исключением, становились объектом гонений инасмешек. Большинство английских просветителей придерживалось не материализма,а деизма - учения, признающего существование бога в качестве безличной первопричинымира, который во всем остальном предоставлен действию законов природы. В условияхгосподства церковного мировоззрения деизм зачастую являлся скрытой формой атеизма,удобным и легким способом отделаться от религии. Понятно широкое распространениедеизма в Англии, этой классической стране политических и философских компромиссов.Наиболее известными английскими деистами были Болингброк, Шефтсбери, Коллинс.Их идеи оказали значительное влияние на писателей Просвещения. Впрочем, последниена словах часто открещивались даже от деизма, признавая его "безбожным" учением;так поступил, например, поэт-просветитель Александр Поп, хотя его "Опыт о человеке"насквозь проникнут деистическими идеями. Еще более непримиримы к деизму былипредставители чисто буржуазного крыла просветителей - Стиль, Аддисон, Ричардсон,придерживавшиеся пуританско-религиозного образа мыслей.

Приверженность религии и религиозной морали, которая издавна (еще с концаXVI века) облекалась в Англии в своеобразную оболочку пуританизма, составлялаодну из наиболее характерных особенностей мировоззрения английской буржуазииXVIII века, решительно отличавшей ее от французской буржуазии XVIII века, последовательнойв своей иррелигиозности. Пуританизм определил в сороковых годах XVII века идеологиюпервой английский революции. Он мобилизовал вокруг буржуазии широчайшие народныемассы и помог ей одержать победу над королем и лордами. После того как буржуазияпришла к власти, она сохранила верность религии и пуританизму, который, однако,изменил свой прежний характер и из учения буржуазно-революционного превратилсяв учение буржуазно-охранительное, реакционное, имевшее задачу при помощи религиизатемнять народное сознание и закреплять подчинение трудящихся работодателям,буржуа.

Пуританизм XVIII века характеризуется сочетанием политической консервативностис религиозным ханжеством, тартюфством. Последнее получает в Англии такое широчайшеераспространение, что Белинский с полным основанием именует Англию "страной всеобщеготартюфства".

Не удивительно поэтому, что именно вопрос об отношении к пуританизму оказалсяв какой-то момент центральным в идеологической борьбе среди просветителей. Поэтому вопросу и произошло размежевание английских просветителей на два направления.Писатели, критически настроенные по отношению к буржуазии и ее пуританскомумировоззрению, - Свифт, Гей, Фильдинг, Смоллет, - образуют критическое, антипуританскоетечение внутри английского просветительства, резко отличавшееся от апологетического,буржуазно-пуританского течения, представителями которого были Дефо, Стиль, Аддисон,Ричардсон и Лилло.

Существенным различием между двумя отмеченными течениями английского просветительстваявлялось то, что представители второго течения стремились перевоспитать, "просветить"людей путем морально-религиозной проповеди и совсем не ставили вопроса о недостаткахобщественно-политического строя Англии, установленного после "славной революций"и казавшегося им совершенным: Представители первого течения стремились воспитатьлюдей при помощи критики социально-политических недостатков современного общества,которое казалось им весьма далеким от совершенства; критикуя буржуазно-дворянскоеанглийское общество, они исходили из интересов народа, испытывавшего жесточайшийгнет не только при феодальных, но и при буржуазных общественных отношениях.

Однако при всей прогрессивности установок критического течения просветительствамировоззрение писателей этой группы было лишено революционности; изменения существующихобщественных условий они хотели достигнуть посредством такой же моральной проповеди,к какой прибегали и Представители второго течения. Это сближало подчас просветителейкритического, антипуританского течения с просветителями буржуазно-пуританского,апологетического течения или же вносило в их творчество нереальные, утопическиечерты. И ту и другую тенденцию мы найдем также и в творчестве Фильдинга.

Основоположником критического направления в просветительстве в первой половинеXVIII века был великий английский сатирик Джонатан Свифт (1667-1745), бессмертныйавтор "Сказки о бочке" (1704), "Путешествий Лемюэля Гулливера" (1726) и серииострых политических памфлетов. Характерной особенностью идейных установок Свифтаявлялось сочетание ненависти к пережиткам феодализма и огромной прозорливостив оценке новых буржуазных общественных отношений, которые казались ему враждебнымичеловеческой природе. Свифт первый из всех европейских просветителей положилначало критике буржуазного "прогресса", он первый раскрывал отвратительные стороныбуржуазного общества и государства, в котором царит собственнический дух, всеобщаякупля и продажа, наглая погоня за наживой, прикрытая лицемерной пуританскойморалью. Питательной почвой для таких широких антибуржуазных настроений, наслаивающихсяна антифеодальные, являлся подъем народно-освободительного движения на родинеСвифта, в Ирландии, откуда распространялась в Англию волна народного гнева,беспрестанно растущего и углубляющегося недовольства обездоленных народных масс.

Другие представители критического направления, опиравшиеся на историческийопыт собственно Англии, тоже начинали понимать, что государственный и общественныйстрой, созданный в результате "славной революции", не отвечает интересам народа.Особенно отчетливо выявилась мнимость английской буржуазной демократии и всяограниченность парламентаризма в период политического господства в Англии партиивигов, продолжавшегося около полувека (1714-1760).

В партии вигов сильны были торгово-промышленные элементы, заинтересованныев росте морской торговли и захвате колоний. По этому вопросу внутри партии виговпроизошел раскол: старым вигам, во главе которых стоял премьер-министр РобертУолпол, противостояли новые, или молодые виги, иначе называемые "патриотами",возглавляемые Питтом-старшим, сторонником активной внешней политики. Молодыевиги упрекали старых вигов в чрезмерном миролюбии, в недостаточной решительностивнешней политики, шедшей вразрез с интересами английской буржуазии.

При Ганноверской династии, вступившей на английский престол после смертикоролевы Анны (1714), сильно возрастает значение английского парламента. Однакоэто был парламент, избранный по крайне устарелой системе, которая характеризоваласьнеравенством в распределении голосов, лишением избирательных прав буржуазиирастущих промышленных городов (Манчестера, Бирмингема и др.) и наличием избирательныхправ у представителей так называемых "гнилых местечек", почти не имевших населения.Последнее обстоятельство содействовало развитию системы подкупа избирателей.При министерстве Уолпола коррупция стала главным жизненным нервом всего государственногоуправления и политической жизни страны. Если виги получали свои депутатскиемандаты путем подкупа избирателей, то правительство в свою очередь подкупалочленов парламента, раздавая им пенсии и выгодные должности, делая их участникамив прибылях торговых компаний. Это была разветвленная система подкупов и взяток,которой Уолпол опутал всю страну.

Против Уолпола выступали политические деятели и писатели разных группировок.Уолпола обличали и с позиций аристократической партии ториев, и с позиций фракциимолодых вигов, и с позиций беспартийных литераторов, державшихся просветительскихвзглядов.

Из среды последних и выросла группа писателей, создавших просветительскийполитический памфлет, комедию, роман. В творчестве этих писателей критика деятельностиРоберта Уолпола начала перерастать в критику различных сторон политической игражданской жизни современного им буржуазно-аристократического общества. Особенноважное значение имела деятельность талантливого драматурга Джона Гея, которыйпод непосредственным воздействием Свифта создал в английском театре XVIII векапародийно сатирический жанр, смело бичевавший пороки современного общества.В качестве последователя этого направления в драматургии и завоевал первоначальносвою известность Генри Фильдинг.

Генри Фильдинг родился в обедневшей аристократической семье. Он был старшимсыном Эдмунда Фильдинга, офицера, дослужившегося до генеральского чина. Кроменего, у его отца было еще одиннадцать детей. Материальное положение семьи ГенриФильдинга было стесненным. Отец рано оставил его без средств, обзаведясь послесмерти первой жены новой семьей. Тем не менее будущему писателю удалось получитьхорошее образование. Сначала он учился у священника соседней деревни. В 1718году он поступил в Итонский колледж - привилегированное учебное заведение, гдена одной скамье с ним сидели будущие руководители фракции молодых вигов - Питт-старшийи Джордж Литтльтон, навсегда оставшиеся его друзьями и покровителями. Итонскийколледж дал Фильдингу хорошее знание древних и новых языков.

В 1727 году, после окончания Итонского колледжа, Фильдинг появился в Лондонепочти без всяких средств к существованию. Несмотря на свое аристократическоепроисхождение, он превратился в настоящего "разночинца". Ему пришлось подуматьо заработке, и он избрал себе профессию писателя.

В январе 1728 года вышло первое произведение Фильдинга - поэма "Маскарад".Фильдинг издевался в ней над пустотой и праздностью английской аристократии,над ее излюбленным увеселением - маскарадами, над придворным шаркуном, швейцарскимавантюристом - "графом" Гейдеггером. Поскольку Гейдеггеру покровительствовалкороль Георг II, Фильдинг скрыл свое авторство под именем свифтовского герояГулливера, "поэталауреата короля Лилипутии". Так, Фильдинг в первом же своемпроизведении как бы объявляет себя последователем Свифта и заимствует некоторыекраски у знаменитого сатирика; впрочем, в выборе основного объекта своего нападенияФильдинг был самостоятелен. Мотив маскарада не раз появляется и в более позднихего произведениях ("Том Джонс", 1749; "Амалия", 1751).

В том же 1728 году Фильдинг ставит в театре Дрюри-Лейн свою первую комедию- "Любовь в различных масках". Молодость и неопытность автора еще очень сильночувствуются в этой пьесе. Она перегружена действующими лицами, интрига чрезмерносложна и запутанна. Немало в ней прямых заимствований из Мольера и Конгрива.Однако мысль, лежащая в основе комедии, ставит ее в один ряд с будущими, болеезрелыми произведениями Фильдинга-драматурга. Пьеса посвящена разоблачению притворствав любви ради наживы. В ней утверждается мысль, что подлинное чувство несовместимос корыстью.

Через месяц после постановки первой пьесы Фильдинг отправился в Голландию,в Лейден, славившийся своим старинным университетом, в котором некогда преподавалиГроций и Декарт. Фильдинг учился здесь на филологическом факультете и расширилсвои познания в античной литературе, приобретенные в колледже. Скудость средствне дала ему, однако, возможности закончить курс. Менее чем через два года онбыл уже снова в Лондоне. Здесь, в маленьком театре Гудменс-фильдс он поставилсвою вторую комедию нравов - "Щеголь из Темпля" (1730).

Вторая комедия Фильдинга свидетельствует о значительном росте его литературногои театрального мастерства. Главным героем пьесы является молодой Уайльдинг,посланный богатым отцом в Лондон для обучения юридическим наукам в Темпле. Ноповеса Уайльдинг тратит деньги на светские увеселения, а отцу посылает длинныесчета за книги, свечи и т. п. Щеголю Уайльдингу противопоставлен юноша другоготипа - Педант, далекий от жизни философ, напичканный книжной премудростью. Сточки зрения просветителя Фильдинга, оба этих молодых человека в равной степениуклоняются от его положительного идеала. Последнему должны соответствовать,по замыслу Фильдинга, добродетельные любовники Беллария и Веромил, перекочевавшиев его комедию из модного жанра сентиментальной комедии Сиббера и Стиля.

Наибольший интерес в этой комедии представляют, однако, ее отрицательныеперсонажи. Они весьма разнообразны и колоритны. Здесь на первом месте стоитсэр Эварайс Педант, признающий одну науку - "уменье добывать деньги" и трепещущийот слова "философ", которое сразу наводит его на мысль о бедности. "Кому нужнанаука в наш век, когда из тех немногих, кто владеет ею, большая часть умираетот голода!" - восклицает он. Близок к сэру Эварайсу и сэр Гарри Уайльдинг, богатыйпомещик, которому деньги заменяют все высокие чувства и принципы. Таковы старикии молодежь, мужчины и женщины в высшем английском обществе, для которого деньгиуже давно стали силой всех сил.

К тому же жанру комедии нравов относится и ряд других комедий Фильдинга: "Политикиз кофейни, или Судья в ловушке" (1730), "Старые развратники" (1732), "Дамскийугодник" (1734), "Свадьба" (1742). Все они в жанровом отношении несколько напоминаюткомедии периода Реставрации и созданные под их влиянием произведения конца XVIIи первых лет XVIII века - комедии Конгрива, Фаркера, Ванбру. Однако в этих комедияхФильдинга нет того цинизма, той откровенной грубости и скабрезности, котораябыла характерна для комедий периода Реставрации, особенно для главного представителяэтого жанра, Вильяма Уичерли. Если в комедиях нравов Фильдинга и встречаютсяиногда отдельные элементы комедийного стиля Реставрации, то они используютсяв целях критики развращенности верхушки английского буржуазно-аристократическогообщества.

В настоящем издании напечатана лучшая комедия этого жанра: "Политик из кофейни,или Судья в ловушке". Из всех перечисленных пьес она содержит наиболее значительныеэлементы социальной сатиры. В стихотворном прологе к пьесе Фильдинг вспоминаеттрадицию великого древнегреческого сатирика* Аристофана. Он заявляет о том,что намерен разоблачать негодяев, которые держат в своих руках меч юстиции,разоблачать порок, облеченный властью, ибо "уважение к власти обязательно лишьтогда, когда она заботится о благе народа".

В центре комедии стоит сатирический образ судьи Скуизема (дословно: вымогателя),мошенника, взяточника и труса. Он беспощаден к бедным и снисходителен к богатым.Его житейская мудрость ярко выражена в следующих афоризмах: "Если вы не богачи у вас нет золота, чтобы платить за свои прегрешения, вам придется расплачиватьсяза них, как бедняку, страданиями". "Те, которые издают законы, и те, которыеосуществляют их, могут им не подчиняться". "Закон - это дорожная застава, гдепешим нет прохода, а каретам - сделайте милость, пожалуйста". Образ Скуиземадает Фильдингу возможность глубоко раскрыть классовый характер английского суда.

Но как ни важна сатира на английский суд, не она одна составляет содержаниеобраза Скуизема. Этот неправедный судья является живым воплощением лицемерияи ханжества, присущего всему английскому буржуазному обществу, облаченному впуританские одежды.

Характерной фигурой в комедии является констебль Стафф (дословно: жезл).Его функция - наблюдение за нравственностью, его привилегии - именем законаприводить клиентов к себе в дом, который является местом предварительного заключения,и наживаться на них. Стафф мечтдет о том, чтобы на свете было побольше преступников,- вот когда он разбогатеет по-настоящему!

У Скуизема и Стаффа всегда наготове целый набор лжесвидетелей и присяжных,которые время от времени обновляются, потому что старый состав попадает на виселицу.

К числу отрицательных персонажей пьесы принадлежит и Политик, богатый и невежественныйкупец, помешанный на чтении газет и рассуждениях на политические темы. Купецломает голову над вопросами международной политики, а в это время у него сбегаетдочь. Фигура купца, забросившего дела вследствие увлечения политикой, частовстречалась в английской литературе и до Фильдинга. Но Фильдинг высмеивает Политикане столько за то, что он забросил торговлю, сколько за то, что он занят мнимойопасностью, грозящей Англии от вторжения турок, и не видит реальной опасности,которую представляют для Англии всякие скуиземы. Увлечение политикой заглушилов нем родительские чувства. В дочери он видит только наследницу. От СкуиземаПолитик отличается тем, что он не лицемер и не демагог, - он всего-навсего болтун,фразер, у которого слова противоречат поступкам.

Комедия Фильдинга недаром имеет два названия - по двум героям. Скуизем иПолитик - это два аспекта английской буржуазии, две разновидности ее бездушия,эгоизма, подлости. Два героя определяют своеобразное построение комедии, имеющейдва сюжетных центра и две линии развития действия, соприкасающиеся только вконце пьесы. Основные персонажи пьесы связаны родственными отношениями, которыеполностью выясняются только в последней сцене.

Наряду с отрицательными персонажами в комедии есть и положительные: это героиняпьесы Хиларет и окружающие ее молодые люди - Констант ("постоянный"), Рембл("грохот") и Сотмор ("горький пьяница"). Все они любят жизнь и борются за своиправа. Но все они живут в жестоком мире, где любовь и постоянство подвергаютсясамым суровым испытаниям. Не случайно двое из названных положительных персонажей- пьяницы, гуляки, забулдыги. Из них самый независимый и самый неустроенныйв жизни - женоненавистник Сотмор. Капитан Рембл - это как бы первый набросокТома Джонса, неистощимо жизнерадостный, жизнелюбивый и "влюбчивый молодой человекс добрым сердцем. Главное отличие его от любимого героя Фильдинга Тома Джонса- то, что у него нет своей Софии, своего идеала в жизни. Во всяком случае Рембли Сотмор - это образец тех людей, которых особенно любит Фильдинг и которыхон противопоставляет жадным и лицемерным буржуа.

Капитан Констант - наиболее добродетельный персонаж пьесы, но зато и наиболеебесцветный, ибо он лишен активности, действенности. Гораздо интереснее героиня,Хиларет. Это живая, разбитная девушка; она мягка, женственна и в то же времяза словом в карман не лезет. Как живое отрицание "голубых" героинь английскихсентиментальных комедий, она кое в чем подготовляет образ Софии Вестерн, возлюбленнойТома Джонса.

К положительным персонажам пьесы принадлежит и добродетельный судья Уорти("достойный человек"). Но в этом образе слишком уж чувствуется нарочитый замыселФильдинга противопоставить положительный тип судьи отрицательному, дабы у читателяи зрителя не создалось впечатления, что автор выступает против государственнойсистемы в целом, а не против отдельных недостойных ее представителей. Однаковсе прописные истины, изрекаемые Уорти, не могут загладить впечатления от убийственногоразоблачения судейского мира через образ Скуизема. Здесь, как и во всех другихслучаях, реализм Фильдинга оказывается сильнее его буржуазной лойяльности идобропорядочности.

Параллельно комедии нравов Фильдинг начинает с 1730 года разрабатывать жанрфарса, стяжавший ему огромную популярность Значение его в драматургии Фильдингаопределялось тем, что этот жанр создал благоприятную почву для развития элементовпародии и сатиры, к которым Фильдинг обнаруживал особое пристрастие и способности.Разрабатывая жанр фарса, Фильдинг близко подошел к установкам Свифта и Гея.

Первым опытом Фильдинга в жанре фарса был "Авторский фарс, или Лондонскиеразвлечения" (1730). Здесь изображались злоключения некоего молодого драматургаЛаклеса, отвергаемого руководителями театров только потому, что он неизвестени беден. Лаклес решает, что лучше прокормиться глупостью, чем умереть с голодуот великого ума; он сочиняет нелепейшее кукольное представление, которое охотнопринимается театром. Во второй части пьесы Фильдинг показывает репетицию кукольногопредставления. Он зло высмеивает развлечения, которые имеют наибольший успеху публики. По примеру "Лягушек" Аристофана, он переносит действие в загробныймир, и там перед троном богини Глупости синьор Опера, дон Трагедия, сэр Фарси мистер Пантомима соревнуются в стремлении покорить сердце богини и получитьот нее дурацкий колпак. Колпак этот достается синьору Опере, представителю самогонелепого жанра, по мнению Фильдинга. Пьеса эта произвела большое впечатлениена лондонского зрителя, дружно хохотавшего над насмешками Фильдинга.

В следующем фарсе Фильдинг выступил против увлечения английской публики жанромклассицистской героической трагедии. Будучи поклонником Шекспира, Фильдинг решилосмеять этот ходульный, напыщенный, эпигонский жанр в остроумной пародийнойпьесе "Трагедия трагедий, или Жизнь и смерть Великого Тома Тама" (1730). В пьесеизображается история Тома Тама ("мальчика с пальчик"), побивающего великана,покоряющего сердца великанши Глюмдальки и придворных дам, спасающего короляАртура от заговора лорда Гризла и трагически погибающего во время возвращенияво дворец после победы над мятежниками: этого храброго витязя на глазах у всехвойск проглатывает рыжая корова. В конце "Трагедии трагедий" все действующиелица убивают друг друга.

Подражая стилю ученых критиков и комментаторов, Фильдинг в предисловии сообщает,что пьеса эта - найденная им неизвестная трагедия елизаветинского периода, изкоторой все новейшие авторы заимствовали отдельные выражения, мысли и даже целыесцены. И действительно, две трети всего текста этой пьесы представляет собоймонтаж наиболее нелепых строк из произведений английских драматургов-классицистовот Драйдена до Томпсона. Но значение "Трагедии трагедий" не исчерпывается литературнойпародией. Фильдинг пользуется ею для злободневных политических выпадов и, вчастности, для насмешек над английской двупартийной системой.

Ряд последующих пьес Фильдинга написан в жанре так называемой "балладной оперы"- комедии со вставными музыкально-вокальными номерами и значительными элементамифарса и пародии. Этот специфический комедийный жанр XVIII века создал Джон Гей,автор широко известной "Оперы нищего" (1728). После Гея крупнейшим представителемэтого жанра являлся Фильдинг.

Первой из балладных опер Фильдинга была "Валлийская опера, или У жены подбашмаком" (1731), позже переименованная в "Оперу Грабстрита". За ней последовали"Лотерея" (1731), "Горничная интриганка" (1733), "Старик, наученный мудрости"(1734) и продолжение этой комедии - "Мисс Люси в городе" (1742).

Из всех названных опытов Фильдинга в жанре "балладной оперы" наибольшее значениеимеет "Опера Граб-стрита". Это была первая политическая комедия Фильдинга, направленнаяпротив Роберта Уолпола и его системы управления. Он написал ее, придерживаясьприемов построения "Оперы нищего". Даже вступление к "Опере Граб-стрита", вформе разговора автора с актером, явно навеяно аналогично построенным вступлениемк "Опере нищего". Намеки на нравы Граб-стрита, этой улицы литературных поденщиков,имели одновременно и политический смысл. Так, сцена ссоры слуг, в которой каждыйобвиняет другого во лжи, тогда как врут все, отождествляется с борьбой двухправящих страной партий. Такой прием политических аналогий распространяетсяна все содержание "Оперы Граб-стрита".

Пьеса, которая на первый взгляд могла показаться просто комедией провинциальныхнравов, в действительности имела отчетливый политический подтекст. Он был сразууловлен зрителем. В старом джентльмене из Уэльса все узнали короля Георга II,говорившего на английском языке с немецким акцентом; в образе его экономнойи богомольной супруги узнали королеву Каролину, а в вороватом Робине - премьер-министраРоберта Уолпола. Все детали сюжета комедии заключали намеки на события английскойпридворной жизни. Так, у короля Георга II и у королевы Каролины действительнобыли опасения по поводу женитьбы их сына. Королева и в самом деле больше своегосупруга занималась политическими вопросами и увлекалась теологией. Драка дворецкогоРобина с кучером Вильямом намекала на поединок Уолпола с лордом Герви, а любовнаясвязь Робина и Свитиссы - на интрижку Уолпола с мисс Скаррет.

Реалисту Фильдингу, однако, не хотелось превращать свою пьесу в плоскую политическуюаллегорию. Он вводит в нее много бытовых, реалистических деталей. В некоторыхместах пьесы преобладает именно бытописательный элемент, в других - памфлетно-аллегорический.

Работая над своими фарсами, Фильдинг не переставал мечтать о создании настоящейбольшой комедии. Переход на работу в театр Дрюри-Лейн облегчил, ему выполнениеэтой задачи. Он поставил серьезную комедию "Современный супруг" (1731) - единственныйобразец этого жанра в его драматургическом наследии.

Комедия "Современный супруг" разоблачает буржуазный брак. Фильдинг показываетмужа, ведущего блестящую светскую жизнь на деньги, которые его жена получаетот своих любовников. Ему нужна крупная сумма для покрытия карточного долга,и он цинично предлагает жене дать ему возможность застигнуть ее с любовником,чтобы сорвать с него большой куш. Когда же жена заявляет, что опасается за своюрепутацию, он доказывает ей, что у нее будет достаточно денег, чтобы позолотитьэту репутацию. Так Фильдинг показывает, какие уродливые формы брак принимаетв буржуазно-аристократическом обществе, как разлагается семья под влиянием денежныхотношений. В пьесе с огромной силой раскрыта власть денег, которая губит людей,лишает их человеческого облика, распространяется на семью, общество, на оценкучеловеческого ума, знаний, талантов. "Не заключено ли больше очарования в звонетысячи гиней, чем в пустом звуке тысячи похвал", - так определяет циничную моральэтого общества мистер Модерн, наиболее типичный из буржуазных персонажей пьесы.

Резкость пьесы вполне объясняет возмущение зрителей, которые узнавали себяв ее персонажах. Между тем Фильдингу удалось в ней добиться несомненных достиженийв области реалистической драмы, дать глубокое изображение характеров, показатьвнутренние причины человеческих поступков, развитие страстей, сложность характеровгероев.

Разоблачение буржуазного брака Фильдинг продолжает в пьесах, появившихсянепосредственно после "Современного супруга": "Ковент-гарденская трагедия" (1732),"Совратители, или Пойманный иезуит" (1732), "Мнимый врач, или Излечение немойледи" (1732) и "Скупой" (1733); три последние близки к пьесам Мольера "Тартюф","Лекарь поневоле" и "Скупой".

В пьесе "Совратители, или Пойманный иезуит" Фильдинг обратился к теме тартюфства,злободневной для Англии XVIII века. И хотя драматург придал своей сатире антипапистскуютенденцию, напоминавшую о временах якобитской реакции в Англии, однако основнойудар в его пьесе был направлен против религии вообще, препятствующей естественнымпроявлениям человеческой природы и несоответствующей здравому смыслу. Критикарелигии переплетается у Фильдинга с критикой политической и социальной. Фильдингобличает религию за то, что она прикрывает присущее английскому буржуа отвратительноесебялюбие и жадность. Ударяя по католическому лицемерию, он метит прежде всегов пуританское лицемерие, которое является излюбленной мишенью нападок Фильдинга.Он подчеркивает, что все беззакония, которые совершаются под прикрытием религии,творятся также под защитой государственной власти и ее органов. "Святое Колесо,святая Тюрьма, святая Виселица и святая Палка - вот святые, которые защищаютвас", - говорит отец героя пьесы, старый Ларун.

В комедии "Скупой" Фильдинг, следуя своему принципу творческого отношенияк мольеровскому наследию, показывает историю Гарпагона и его семьи, как онаразвернулась бы в Англии XVIII века. Совершенно отброшен финал мольеровскойкомедии - появление Ансельма и сиены узнавания. Вместо этого Марианна, котораяочень мало похожа на свою тезку у Мольера, отталкивает от себя богача Лавголда(Гарпагона) тем, что скупает на огромную сумму драгоценности, посуду и шикарныеплатья. Испуганный Лавголд спасается от грозящего ему разорения выплатой Марианне"неустойки" в восемь тысяч фунтов. Фильдинг отступил в этой пьесе от мольеровскогометода односторонней обрисовки характеров и от классицистского правила "трехединств".

Комедии Фильдинга, написанные под влиянием Мольера, сыграли немаловажнуюроль в творческом развитии великого английского писателя. Гуманистический оптимизмМольера нашел благодарную почву в просветительском сознании Фильдинга.

Сатирическая драматургия Фильдинга достигает вершины в трех политическихкомедиях, написанных в течение трех последних лет его драматургической деятельности.Это были: "Дон Кихот в Англии" (1734), "Пасквин, драматическая сатира на современность"(1736) и "Исторический календарь за 1736 год" (1737). Эти три сатирических шедевраФильдинга безусловно подготовлены его предшествующими опытами в жанрах пародия("Авторский фарс, или Лондонские развлечения", "Трагедия трагедий", "Ковент-гарденскаятрагедия") и сатиры ("Опера Граб-стрита"). Однако они отличаются от всех перечисленныхпьес значительно большей социально-политической глубиной и критичностью.

Появление всех названных пьес находится в прямой связи с обострением политическойборьбы в Англии после 1733 года. В этом году премьер-министр Р. Уолпол весьмаактивизировал свою хищническую финансовую политику. Предложенный им на рассмотрениепарламента "закон об акцизе" предусматривал значительный рост налогов, падавшихна широкие слои населения. Это вызвало массовые протесты. Во многих городахжители громили акцизные конторы. Королева Каролина толкала Уолпола на применениевооруженной силы, но Уолпол счел более благоразумным взять этот законопроектобратно. Однако от своей финансовой политики он не отказался и продолжал в течениепоследующих лет вводить новые налоги на отдельные товары и предметы потребления.

Широкое недовольство политикой Уолпола. выражавшего интересы верхушки финансистови крупных землевладельцев, привело к образованию в 1730-х годах так называемой"сельской партии" (country party), представлявшей собой довольно пестрый в политическомотношении антиправительственный блок. В него входили и представители партииземлевладельцев-ториев во главе с Болингброком и Маром и представители новыхвигов ("патриотов") во глазе с Честерфильдом, Питтом и Литтльтоном. "Сельскаяпартия" противопоставляла себя "придворной партии" (court party), как ироническиименовали в это время фракцию старых вигов, стоявшую у власти и являвшуюся правительственнойпартией.

Победив "придворную партию" в феврале 1742 года, "сельская партия" довольнобыстро распалась, потому что представляла собой беспринципный блок. Любопытно,что министерство Уильмингтона, пришедшее на смену министерству Уолпола, сталопользоваться тем же методом парламентской и непарламентской коррупции, противкоторого так горячо протестовала "сельская партия", пока она находилась в оппозиции.Но в годы борьбы "сельской партии" с "придворной" она так резко воевала противбеспринципности и продажности Уолпола и его единомышленников, что эта борьбапринесла ей широкую популярность в стране.

В борьбу против Уолпола включился и Г. Фильдинг. Однако его близость к "сельскойпартии" в этот период объясняется лишь тем, что она выражала недовольство самыхшироких слоев населения политикой правительства. Групповые же, фракционные интересы"сельской партии" ему всегда были чужды. Несмотря на личную дружбу с Питтоми Литтльтоном, Фильдинг умел сохранить самостоятельную позицию внутри этой группировкии отстаивал подлинные интересы народа от посягательств со стороны любых представителейгосподствующих классов.

Никогда на английской сцене, ни до, ни после Фильдинга, не высмеивался такзло, язвительно, беспощадно весь общественно-политический строй, вся правительственнаясистема Англии, как в трех последних пьесах Фильдинга. По своей остроте и проницательностиони могут быть поставлены в один ряд с памфлетами и романами Свифта. Сатирическиешедевры Фильдинга проникнуты огромным пафосом гражданского негодования, в которомпросветительская мысль Англии достигает своей высшей точки.

Первую из названных пьес, "Дон Кихот в Англии", Фильдинг начал писать ещев свои студенческие годы в Лейдене. Однако он сильно развил ее в Лондоне, внесяв нее элемент политической сатиры, причем избрал объектом обличения коррупцию,царившую в Англии во время выборов в парламент. Этот вопрос был чрезвычайноактуален в 1734 году, когда все английские газеты были переполнены сообщениямио подкупах избирателей, подтасовке голосов, о всякого рода злоупотреблениях,которыми сопровождались выборы в парламент.

Фильдинг делает героем своей пьесы знаменитого рыцаря-мечтателя, последнегогуманиста Возрождения - Дон Кихота Ламанчского, образ которого всегда оченьинтересовал его и прошел через всю его творческую жизнь, особенно полно отразившисьв его больших романах. В данном случае образ Дон Кихота был нужен Фильдингукак своеобразный рупор, с помощью которого можно подвергнуть критике мнимую"свободу", царящую в Англии.

Устами Дон Кихота Фильдинг выражает возмущение тем общественным строем, прикотором "богатства и власть стекаются в руки одного ценою гибели тысяч". Онговорит о несправедливости английского законодательства: "Коли бедняк украдету дворянина пять шиллингов - в тюрьму его! Знатный же безнаказанно может ограбитьтысячу бедняков - и останется в собственном доме". Дон Кихот противопоставляетнесправедливому строю Англии "естественный" порядок природы, при котором вселюди должны трудиться, а "сквайры должны были бы засевать поля, а не вытаптыватьих копытами своих лошадей".

В этой комедии ярко выявились особенности дарования Фильдинга. Для его художественнойманеры характерно сочетание гротесковых сцен и положений с глубокой реалистическойобрисовкой характеров. При этом автор проявляет необычайное чувство меры: самыепричудливые ситуации оказываются у него естественными и жизненно оправданными.

Фильдинг посвятил своего "Дон Кихота в Англии" графу Честерфильду, одномуиз вождей "сельской партии", откровенно предлагая свое перо к услугам оппозиции.Однако в 1734 году предложение это было еще несколько преждевременным. Иначеобстояло дело в 1736 году, когда необычайно усилились разногласия в парламенте,а общее недовольство политикой Уолпола настолько возросло, что уже стало невозможнообходить назревшие вопросы. Но так как театры Дрюри-Лейн и Ковент-Гарден, находившиесяпод правительственным контролем, боялись ставить политические пьесы, то Фильдингрешил организовать собственный театр, в котором он не будет ни от кого зависетьв выборе репертуара. Он снял маленький театр Хеймаркет, в котором работала группамолодых актеров из театра Дрюри-Лейн. Фильдинг реорганизовал эту группу и далей шуточное наименование: "Труппа комедиантов Великого Могола". Именно эта труппаи сыграла в марте 1736 года новую сатирическую комедию - "Пасквин".

Сатирическая линия "Пасквина" продолжает линию "Дон Кихота в Англии", ноона значительно разрастается и становится основной темой пьесы. Если в "ДонКихоте" осмеивались предвыборные махинации избирателей и кандидатов в депутаты,то в "Пасквине" сатира на предвыборные кампании с обязательным подкупом связываетсяс разоблачением правительства Уолпола и заведенной им системы коррупции. Крометого, Фильдинг высмеивает в этой пьесе театральные нравы, законы, медицину.Но насмешки над всеми этими сторонами современной жизни выступают на фоне политическойсатиры.

С точки зрения структуры "Пасквин" примыкает к специфическому английскомутеатральному жанру "репетиции", восходящему к комедии герцога Букингема "Репетиция"(1671). В этой пьесе, пародировавшей жанр героической трагедии Драйдена, изображаласьрепетиция на сцене театра одной из пьес этого жанра. Как известно, прототипом"Репетиции" был "Версальский экспромт" Мольера (1663). Обращение Фильдинга кжанру "репетиции" объясняется тем, что эта форма давала возможность широко откликатьсяна явления современной жизни. Она показалась Фильдингу более удобной для выполненияего пародийно-сатирических замыслов, чем жанр балладной оперы, использованныйим многократно, в том числе в "Дон Кихоте в Англии".

Своеобразие "Пасквина" заключалось в том, что в одном спектакле показывалисьрепетиции пьес разных жанров - трагедии и комедии. Репетиция комедии "Выборы"переносит зрителя в провинциальный городок в период предвыборной компании. Фильдингс одинаковой иронией изображает кандидатов как "придворной", так и "сельскойпартии". Обе они прибегают к взяткам, но только кандидаты "придворной партии"практикуют прямой подкуп избирателей, а кандидаты "сельской партии" прибегаютк косвенным взяткам - например, к экстренным крупным заказам местным торговцам."В вашей пьесе, мистер Трепуит, нет ничего, кроме взяток?" - спрашивает авторакомедии поэт-трагик, присутствующий на репетиции. "Сэр, моя пьеса - точное воспроизведениедействительности", - отвечает автор комедии.

После репетиции комедии начинается репетиция трагедии.

Трагедия эта представляет, с одной стороны, пародию на героическую трагедию,и в этом смысле она является как бы продолжением "Трагедии трагедий"; с другойстороны, ее аллегорическая форма дает возможность Фильдингу в наиболее философски-обобщенномвиде высказать свое отношение ко многим сторонам современной действительности- к закону, религии, искусству. Современная законность, религия, искусство находятся,по мнению Фильдинга, в противоречии со здравым смыслом.

Но конечный вывод великого просветителя все же оптимистичен: можно на времяубить здравый смысл, но в конце концов дух его восторжествует над невежеством.

Еще большую смелость приобрела сатира Фильдинга в следующей его сатирическойкомедии - "Исторический календарь за 1736 год". Эта пьеса представляет вершинусоциально-политической сатирической драматургии Фильдинга и всего английскогоПросвещения. Прибегая снова к приему "репетиции", Фильдинг показывает в нейв хронологическом порядке все достопримечательные события истекшего 1736 года.Пьеса состоит из пяти сцен: сцены политиков, сцены светских дам, сцены аукциона,сцены в театре и сцены "патриотов".

Сцена политиков непосредственно направлена против правительства Уолпола,но метит значительно дальше. На сцене сидят пять политиков, рассуждающих о положениив Европе. Вскоре выясняется, что все они ничего не смыслят в международных делахи что их интересует только нажива. Сцена намекала на недавно введенные Уолполомновые налоги, вызвавшие широкое недовольство в стране.

Сцена светских дам, наименее удачная в пьесе, высмеивает пустоту я легкомыслиелондонских дам и их увлечение итальянской оперой.

Особенно удачна сцена аукциона, выдержанная почти в гротесковых тонах. Нааукцион выставляется "любопытный остаток политической честности", "три гранаскромности", "бутылка храбрости", "чистая совесть" - "кардинальные добродетели",которых никто не хочет брать. Единственный предмет, который идет нарасхват,- это местечки при дворе.

Сцена в театре высмеивает актера и драматурга Колли Сиббера и его сына ТеофиляСиббера. В этой сцене есть много намеков на незначительные факты театральнойжизни Лондона. Интерес в этой сцене представляет борьба Фильдинга за оздоровлениетеатральных нравов в Англии.

Комедия завершается сценой "патриотов". Здесь выводятся четыре оборванных"патриота", которые за рюмкой вина горюют о трудном положении страны и клянутсяв своей верности оппозиции. Фильдинг видел мелочность и корыстность своих политическихединомышленников, именовавших себя "патриотами". Сатира на "патриотов" из "сельскойпартии" перерастает у него в сатиру на буржуазный лжепатриотизм вообще. Трудноболее отчетливо, чем это сделал Фильдинг, подчеркнуть своекорыстную сущностьбуржуазного лжепатриотизма, который отождествляет интересы родины с интересамиотдельных торговцев.

Особенно ядовит конец сцены "патриотов". На сцене появляется скрипач Квидам("некто"), который легко подкупает "патриотов" и заставляет их танцевать подзвуки своей скрипки, пока из дырявых карманов оборванных "патриотов" не вываливаютсяобратно данные им Квидамом деньги; последние попадали, таким образом, обратнов мошну Квидама. Более прозрачного намека на финансовую политику Уолпола нельзябыло себе представить. Эта забавная сцена имеет глубокий политический смысл:Фильдинг дает в ней ответ на вопрос о том, кто поддерживает Уолпола, - это торгаши,для которых существуют только интересы их лавки.

Успех "Исторического календаря" превзошел даже успех "Пасквина". Фильдингстал популярнейшим английским драматургом. У него появились подражатели, чьиполитические фарсы проникали даже в королевский театр Дрюри-Лейн. Драматургстановился опасным для правящих кругов. Правительственная газета "Дейли газеттер"("Ежедневный газетчик") намекала, что Фильдинг может попасть в тюрьму за дискредитациюправительства и предупреждала заодно "джентльменов из оппозиции", что Фильдингдля них ненадежный союзник и что в случае их прихода к власти он может выступитьи против них. Это предсказание впоследствии сбылось. Когда в 1742 году Уолполполучил отставку и к власти пришли "патриоты", они не внесли никаких существенныхизменений в английскую политику. Коррупция, которой они в свое время столь возмущались,осталась в полной силе. Фильдинг, и раньше скептически относившийся к гражданскимдоблестям представителей оппозиции, выразил всю горечь своего разочарованияв памфлете "Видение об оппозиции" (1742).

Еще раньше Фильдингу нанесло удар правительство Уолпола, которое добилосьв 1737 году от парламента восстановления театральной цензуры. Была сфабрикованагрубая, нехудожественная драматургическая фальшивка, озаглавленная "Видениезолотого охвостья", которую приписали Фильдингу. Уолпол поставил на обсуждениев парламенте "акт о цензуре", который после горячих дебатов прошел через обепалаты незначительным большинством голосов. 21 июня 1737 года "акт о цензуре"был подписан королем. Согласно этому закону, театры могли отныне существовать,только имея специальную королевскую лицензию. Все пьесы должны были проходитьпредварительную цензуру лорда камергера. Драматургам отныне совершенно запрещалоськасаться политических вопросов и выводить на сцене государственных деятелей.

Так английская буржуазия, через сорок два года после отмены предварительнойцензуры и утверждения в Англии основных гражданских свобод, отказалась от этогозавоевания "славной революции". В конституционной, парламентской стране театрбыл поставлен примерно в такое же положение, в каком он находился в абсолютистскойФранции. В соответствии с "актом о цензуре" все лондонские театры были закрыты,кроме театров Дрюри-Лейн и Ковент-Гарден, которые снова стали монопольными.

Фильдинг понял, что всякое сопротивление этому закону будет бессмысленным.Он перестал писать для театра; три комедии, которые он не успел поставить доиздания нового закона, попали на сцену лишь через много лет.

В 1898 году Бернард Шоу писал в предисловии к своему сборнику "Приятные инеприятные пьесы": "В 1737 году Генри Фильдинг, величайший из всех профессиональныхдраматургов, появившихся на свет в Англии начиная со средних веков до XIX века,за единственным исключением Шекспира, посвятил свой гений задаче разоблаченияи уничтожения парламентской коррупции, достигшей к тому времени своего апогея.Уолпол, будучи не в состоянии управлять страной без помощи коррупции, живо заткнулрот театру цензурой, остающейся в полной силе и поныне. Выгнанный из цеха Мольераи Аристофана, Фильдинг перешел в цех Сервантеса; и с тех пор английский романстал гордостью литературы, тогда как английская драма стала ее позором".

Эти замечательные слова, которыми Бернард Шоу почтил память своего великогопредшественника, разумеется заключают в себе известную долю преувеличения, вызванноготой полемикой с мещанской драматургией Пинеро и его присных, которую он велв те годы. Отдавая должное Фильдингу-драматургу, вряд ли следует забывать оГольдсмите и Шеридане, его знаменитых преемниках. Но Шоу хотел подчеркнуть инициативнуюроль Фильдинга - как первого большого английского драматурга-просветителя, каксоздателя английской политической комедии, как достойного соратника и последователяСвифта в сатирическом жанре.

Нет ни малейшего сомнения, что при других общественно-политических условияхФильдинг мог бы еще очень многим обогатить английскую драму, но и то, что имдано в его двадцати пяти комедиях, внесло в английский театр и в английскуюлитературу мощную пародийно-сатирическую струю, которая была широко использованамастерами политического гротеска XIX века - Байроном, Диккенсом, Теккереем иШоу.

После закона о театральней цензуре Фильдинг прекратил драматургическую деятельность.Ему пришлось задуматься над переменой профессии и над поисками средств к существованию.Писатель вторично принялся за учение и сел на студенческую скамью в стариннойюридической школе в Темпле, подготовляя себя к профессии адвоката. В 1740 году,после трехлетнего обучения, он был уже допущен к адвокатской практике.

Однако даже в годы своих самых усиленных занятий правом Фильдинг не оставлялмысли о литературе. Он перепробовал в конце тридцатых и в начале сороковых годовразнообразные виды литературной работы: писал дидактические поэмы в стиле Попа("Об истинном величии", "Свобода" и др.), нравоописательные очерки в стиле Аддисона,фантастические сатиры в манере Лукиана ("Путешествие в загробный мир"). Всеэти произведения были напечатаны Фильдингом вместе с сатирической повестью "Историяжизни покойного Джонатана Уайльда Великого" в "Смешанных сочинениях", выпущенныхим в трех томах по подписке в 1743 году.

К тому же времени относится начало журналистской деятельности Фильдинга.В 1739-1741 годах он издавал журнал "Борец", ("The Champion"), на страницахкоторого возобновил свою борьбу с правительством Уолпола.

Особенно оживилась журналистская деятельность Фильдинга в 1745 году, в разгарвторого якобитского восстания, поднятого сторонниками "молодого претендента",принца Карла-Эдуарда Стюарта, внука низложенного в 1688 году Иакова II. Восстаниеэто угрожало, в случае своего успеха, восстановлением в Англии реакционногоабсолютизма Стюартов и усилением влияния Франции, поддерживавшей якобитов. Якобитскаяопасность заставила Фильдинга прекратить свои нападки на вигское правительство,во главе которого стоял в то время Пельгам. В издаваемом Фильдингом журнале"Истинный патриот" (1745-1746) он открывает огонь по якобитам и всеми силамистремится укрепить в английском обществе дух сопротивления этим реакционерам.После подавления якобинского восстания он приступил к изданию "Журнала якобита"(1747-1748), в котором под псевдонимом Джона Тротт-Пледа возобновил кампаниюпротив всех недовольных протестантским правительством Ганноверской династии.Оба журнала почти целиком заполнялись статьями одного Фильдинга, проявившегонезаурядное дарование политического журналиста и памфлетиста.

Последующие годы были посвящены Фильдингом работе над большими романами,которые создали ему славу великого писателя, основоположника английского реалистическогоромана. Впрочем, они принесли Фильдингу больше славы, чем материального достатка.Именно этим и объясняется, что в самый разгар своей работы над романом "ИсторияТома Джонса найденыша" (1749) он получает в 1748 году, по протекции своего школьноготоварища Литтльтона, место мирового судьи в Вестминстере, которое сохранил почтидо самой смерти.

Фильдинг принялся за выполнение своих судейских обязанностей с пафосом социальногореформатора. Работа судьи стоила Фильдингу огромной затраты времени и сил. Онблизко познакомился с самыми темными сторонами английской жизни - голодом, нищетой,проституцией, алкоголизмом, детской преступностью - всеми социальными бедствиями,явившимися следствием развития буржуазных отношений и экспроприации мелких свободныхпроизводителей.

Потрясенный всем увиденным и услышанным в камере мирового судьи, Фильдингпишет "Исследование о причинах недавнего роста грабежей" (1751) и "Предложенияпо организации действительного обеспечения бедняков" (1753); он добивается ограниченияпродажи спиртных напитков, в которых видит одну из главных причин роста преступности,ведет статистику воровства и краж со взломами, разрабатывает и проводит в жизньплан истребления в округе грабительских шаек.

Обдумывая проекты многочисленных частных реформ, Фильдинг еще раз возвращаетсяк журналистике и предпринимает издание морально-сатирического "Ковент-гарденскогожурнала" (1752). У Фильдинга было несколько сотрудников по изданию этого журнала,и все же значительная часть помещенного здесь материала была написана им самим.Журнал был пронизан ощущением неразрешимости противоречий между богатыми и бедными,между высокими идеалами просветителей и реальной общественной действительностью.Все эти черты проявляются также в последнем романе Фильдинга - "Амалия" (1751).

К 1754 году силы Фильдинга были окончательно подорваны, хотя в ту пору емубыло только сорок шесть лет. Он был вынужден передать место судьи своему сводномубрату Джону, а сам, по совету врачей, предпринял длительное путешествие в Лиссабон.Это последнее свое путешествие он описал в посмертно изданном "Дневнике путешествияв Лиссабон". 8 октября 1754 года, вскоре после прибытия в Лиссабон, Фильдингскончался.

Центральное место в творчестве Фильдинга принадлежит романам. Именно в нихнеобычайно ярко и полно проявились все особенности реалистического дарованияФильдинга-просветителя.

Изучение деятельности Фильдинга-романиста следует начинать с его второго,по времени выхода в свет, романа, "История жизни покойного Джонатана УайльдаВеликого". Хотя этот роман был напечатан в 1743 году, то есть через год послепервого романа - "История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса",однако по своему общему характеру он непосредственно примыкает к последним сатирическимкомедиям Фильдинга - "Пасквину" я "Историческому календарю за 1736 год". Имеютсявсе основания предполагать, что "Джонатан Уайльд" был начат Фильдингом в конце1739 или в начале 1740 года, когда Фильдинг вел борьбу с правительством Уолполана страницах журнала "Борец". Некоторые же части романа, например весь эпизодс ювелиром Хартфри и его женой, были написаны около 1743 года.

"Джонатан Уайльд" - ироническая биография знаменитого лондонского вора и скупщикакраденого. При написании этого романа Фильдинг исходил из подлинной биографииДжонатана Уайльда, главаря бандитской шайки, повешенного в ньюгейтской тюрьмев 1725 году. Биография его была в свое время написана Даниэлем Дефо, которыйстремился дать строго фактическое, документально точное повествование. Фильдингразработал эту тему в совсем ином плане, чем Дефо. Она явилась для него лишьотправной точкой к созданию сатирического повествования большого политическогоразмаха и остроты.

Такого рода поворот произведения Фильдинга был в известной мере предопределенличностью его героя. Реальный Джонатан Уайльд был весьма мало похож на романтическогоразбойника; он не принимал участия в грабежах и убийствах и ограничивался толькосбытом краденого, ведя образ жизни благонамеренного буржуа. В течение многихлет он был связан с полицией и выдавал ей за денежное вознаграждение тех изчленов своей шайки, которые чем-либо ему не угодили. Именно такое сочетаниепреступности с притворством, лицемерием и подлостью и привлекло внимание Фильдингак личности Джонатана Уайльда. Даже простое описание жизни этого преступникадавало Фильдингу возможность раскрыть лицемерие английского буржуа и коррупциюгосударственного аппарата.

Но Фильдинг пошел в своем романе по несколько иному пути, мысль о которомему безусловно подала "Опера нищего" Гея. Подобно Гею, Фильдинг проводит всевремя аналогии между "модными джентльменами" и "джентльменами с больших дорог",стирает грани между респектабельным дворянско-буржуазным обществом и преследуемымиим уголовными элементами. "В целом мы обнаружим гораздо более близкое соответствиемежду жизнью высших и низших слоев общества, чем принято думать.

Знатные люди должны были бы воздавать разбойнику больше почестей, чем ониэто делают", - иронически замечает он.

В основе всех этих аналогий между преступниками и знатными людьми лежит излюбленнаяпросветителями идея о преступности всякого величия, основанного на угнетенииодних людей другими, на процветании верхов общества за счет разорения низов.Развивая эту тему, Фильдинг, естественно, приходит к уподоблению своего преступногогероя Роберту Уолполу. Впрочем, если роман был начат еще в период правленияУолпола, то закончен он был уже после его отставки и появления новых правителей,которые пользовались, однако, старыми методами. Фильдинг имел возможность убедиться,как ничтожны результаты смены партий и министерств в буржуазной Англии. ПоэтомуФильдинг, по собственному замечанию, разоблачает в своем романе не отдельныхплутов, а плутовство, не отдельных плохих министров, а всех парламентских деятелей,к каким бы партиям, фракциям или группировкам они ни принадлежали.

Замечательно зло, метко и остроумно разоблачает Фильдинг английскую двупартийнуюсистему, являющуюся в руках правящих классов средством для одурачивания народа.Оппозиционная партия демагогически критикует линию правительства, отвлекая этимнедовольство народных масс; когда же она затем возьмет в свои руки бразды правления,она предоставит возможность партии, стоявшей раньше у власти, критиковать ееполитику - с такими же результатами. Двупартийная система высмеяна в романев знаменитой главе "О шляпах". Единая шайка грабителей разделяется здесь надве партии: заломленных шляп и нахлобученных шляп. "Между ними происходили постоянныестычки, так что со временем они сами начали думать, что в их расхождениях естьнечто существенное". Уайльд пытается урезонить их, говоря: "Может ли быть что-нибудьсмехотворнее джентльменов, ссорящихся из-за шляп, когда среди вас нет ни одного,чья шляпа стоила бы хоть фартинг?" (Здесь под словом "шляпа" подразумевается"политический принцип".)

Такой же политический смысл имеет глава "Волнения в Ньюгейте", рисующая борьбумежду Уайльдом и Джонсоном, двумя претендентами на пост главаря заключенных.Победа Уайльда над Джонсоном, переход власти в его руки столь же мало улучшаетположение заключенных, как переход парламентского большинства от одной партиик другой.

Фильдинг разоблачает в своем романе и социальные противоречия английскогогражданского общества. Он говорит об эксплуатации наемного труда, разоблачаетсказку о работодателях как благодетелях народа, показывает, что за разговорамио "естественных отношениях" между хозяевам" и работниками кроется самое обыкновенноенасилие и принуждение. В тюремных сценах своего романа Фильдинг показывает бесполезность"моральных способов" борьбы со злом. Один из заключенных в тюрьме должниковпредлагает прекратить всякое общение с разбойниками, обложившими их данью, нои после этого разбойники продолжают их обирать, должники же утешаются тем, чтоони "лучше", "моральнее" бандитов.

Если в образе Уайльда Фильдинг выразил свое отвращение к несправедливостии лицемерию политического строя дворянско-буржуазной Англии, то в образе добродетельногоювелира Хартфри Фильдинг выразил свое преклонение перед частной деятельностьюкупца, которого он (как и землепашца) считал представителем "полезной профессии".Этого "честного купца, доверчивого друга и доброго семьянина Фильдинг хотелпротивопоставить Уайльду как положительного героя. Однако образ этого "честногобуржуа" Фильдингу не удался, потому что он является сторонником теории моральнойборьбы с социальным злом - борьбы, в эффективность которой сам Фильдинг не верил.

Будучи не в силах разрешить противоречия политической жизни, Фильдинг переноситих в чисто моральный план, противопоставляя честного человека бесчестному, изкоих первый счастлив благодаря своей честности, а второй несчастен благодарясвоей бесчестности. Но такое противопоставление совершенно схематично, нежизненно,нереалистично; оно не может разрешить социальные и политические противоречия.К тому же добродетели Хартфри оказываются идеализированными буржуазными добродетелями,которые Фильдинг обычно сам осмеивал. Совершенно натянуты, безжизненно дидактичныте сцены романа, в которых описывается "моральное торжество" Хартфри над Уайльдом.

Таким образом, Фильдинг, начав с изображения вопиющего общественного неравенства,переносит разрешение общественных противоречий в сферу частной жизни. Так намечаетсяпереход его от политической сатиры к "комическому эпосу" частной жизни - к роману"История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса" (1742), начавшемусерию его больших реалистических романов.

"Джозеф Эндрус" был ответом Фильдинга на роман Ричардсона "Памела, или Вознагражденнаядобродетель" (1740). В этом романе, открывшем новую эру семейно-бытового, психологическогоромана в английской литературе, была рассказана история служанки Памелы Эндрус,живущей в доме молодого сквайра Б., светского повесы, преследующего ее своимиухаживаниями. Добродетельная девушка из народа с таким упорством отвергает домогательствапорочного аристократа, что тот в конце концов, умилившись несокрушимой добродетельюи душевной чистотой Памелы, делает ее своей законной женой.

В романе Ричардсона утверждались права человеческого чувства, идущего вразрезс существующими сословными классовыми нормами и предрассудками. Однако сам Ричардсонне сумел высказать эту просветительскую мораль со всей той силой и решительностью,с какой это делали впоследствии его преемники. Типичный английский буржуа, смотревшийна жизнь сквозь пуританские очки и твердо стоявший на платформе дворянско-буржуазногокомпромисса 1689 года, Ричардсон значительно ослабил остроту этического конфликта,положенного в основу его романа. Гордая своей добродетелью Памела, получив предложениеот хозяина, поспешила отдать ему руку и сердце, после чего превратилась в чопорнуюанглийскую даму, преподающую всем уроки пуританской добродетели.

"Памела" имела огромный успех. Она выдержала в течение одного года не меньшепяти изданий, после чего вышло несколько анонимных продолжений, подделок, азатем памфлетов и пародий на "Памелу". Это были: "Поведение Памелы в высшемсвете", "Анти-Памела, или Разоблаченная притворная невинность", "Истинная Анти-Памела","Осужденная Памела", "Памела, или Прелестная обманщица". Наиболее талантливаяиз этих пародий - "Апология жизни миссис Шамелы Эндрус" (имя Шамела происходитот английского слова "sham" - притворство, фальшь) приписывалась многими современникамиФильдингу. В памфлете ричардсоновская героиня объявляется лицемерной кокеткой,притворщицей, "юной политиканкой", весьма ловко расставившей сети своему хозяину,чтобы женить его на себе. Автор приходит к выводу, что "роман Ричардсона преподаетне урок добродетели, а урок порока".

Через десять месяцев после "Шамелы Эндрус" вышел в свет роман Фильдинга "ДжозефЭндрус". Первое, на что обратили внимание читатели, была фамилия героя, совпадавшаяс фамилией Памелы. В романе разъяснялось, что Джозеф - родной брат Памелы, находящийсяв услужении у родственницы ее бывшего хозяина, нынешнего мужа. Но если у Ричардсонамолодой сквайр именуется просто мистером Б., то Фильдинг расшифровывает этотинициал как Буби ("олух"). Вообще он изображает ту же ситуацию, которая данаРичардсоном, но "вывернутой наизнанку". Если у Ричардсона порочный аристократпреследовал своими ухаживаниями Памелу, угрожая ее невинности, то у Фильдингане менее порочная, но вдобавок еще и лицемерная аристократка преследует своимкокетством лакея Джозефа, который, как его библейский прототип Иосиф Прекрасный,с неослабным рвением защищает свою невинность от леди Буби и от ее домоправительницыСлипслоп. Добродетель Джозефа была, однако, вознаграждена совсем иначе, чемдобродетель его сестры: Джозефа выгоняют из дома. Впрочем, читатель скоро узнает,что действительная причина целомудрия Джозефа крылась в его любви к деревенскойдевушке Фанни.

В образе Фанни Фильдинг рисует идеал здоровой красоты, женственности, трудолюбия.Фанни обладает цельной и непосредственной натурой, способна горячо и верно любить.Она одинаково чужда аристократической развращенности леди Буби и чопорной пуританской"добродетели" героини Ричардсона.

Полемика Фильдинга с Ричардсоном в "Джозефе Эндрусе" имела глубоко принципиальный,философско-эстетический характер. В ней отразились идейные разногласия средианглийских просветителей, борьба двух течений - апологетического и критического,или же пуританского и антипуританского.

Фильдинг - политический писатель, публицист, сатирик, беспощадный обличительправящих классов дворянско-буржуазной Англии - решительно противостоял аполитичному,законопослушному, буржуазно-ограниченному писателю Ричардсону, которому конституция1689 года, плод компромисса между дворянством и буржуазией, представлялась "совершеннымпродуктом английского разума". Все творчество Фильдинга было пронизано жизнерадостнымсвободомыслием и материализмом, несравненно более прогрессивным, чем мировоззрениеРичардсона, не освободившегося от стеснительных оков религиозно-пуританскогомировоззрения. Если Ричардсон был сухим рационалистом, педантичным проповедникомпротестантского толка, с недоверием относившимся к чувственной природе человека,то Фильдинг, напротив, относился с любовью и доверием к чувственной природечеловека, к инстинктам, которые толкают его к благу; перекликаясь с гуманистамиэпохи Возрождения, Фильдинг ратовал за равновесие духа и плоти и видел задачуписателя в том, чтобы показывать нравы общества, выводить живых, реальных людей,не останавливаясь перед тем, чтобы раскрывать в своих романах грубую, грязную,низменную сторону жизни. Отсюда все упреки в грубости, непристойности, вульгарности,которыми награждали Фильдинга сторонники Ричардсона. На самом же деле в произведенияхФильдинга проявлялся полнокровный реализм, напоминающий величайших мастеровренессансного реализма - Шекспира, Рабле, Сервантеса. Последнего Фильдинг особенноупорно называл своим учителем, начертав его имя на титульном листе "ДжозефаЭндруса".

Пародийные задачи выступают обнаженно только в первых главах романа, напоминающихзавязку "Памелы". "Джозеф Эндрус" явился по существу новым типом реалистическогоромана, в котором соединяются традиции авантюрного, "плутовского" романа ("эпосабольших дорог", по выражению Фильдинга) с элементами романа семейно-бытового("эпоса частной жизни").

"Подражание манере Сервантеса", о котором Фильдинг сам говорит в подзаголовке"Джозефа Эндруса", сказалось и в широком эпическом размахе романа, и в обилиив нем разнообразных действующих лиц, и в пародийной направленности романа противРичардсона, и в самой теме "донкихотства", которая особенно ярко раскрыласьв "Джозефе Эндрусе" в образе пастора Адамса, подлинного героя романа.

Пастор Адамс - самый живой и обаятельный образ в романе. Прежде всего, в этомполунищем служителе культа нет поповского лицемерия, назойливой морализациии дидактизма. Он весьма жизнелюбив и жизнерадостен, весел, здоров; он умеетпостоять за себя и обладает крепкими кулаками. Не в пример большинству своихсобратьев по профессии, он вполне равнодушен к жизненным, материальным благам.Он беден и бескорыстен, человеколюбив и милосерден. Он друг всех несчастныхи обездоленных, с которыми готов поделиться последним. Наконец, он по-детскипростодушен, наивен, доверчив, неопытен в житейских делах. Добрый фантазер,милый чудак, он на каждом шагу попадает в глупое положение. И все же, сталкиваясьс житейской пошлостью и прозой, он не дает этой тине затянуть себя, не даетей победить себя и свою веру в людей. Подобно герою романа Сервантеса, он воодушевленнепоколебимой верой в свой идеал, и хотя содержание этого идеала у англиканскогопастора несколько иное, чем у испанского рыцаря, тем не менее англиканский священникстоль же одержим верой в совершенство человеческой природы, как и испанскийрыцарь. Естественно, что Фильдинг так же сочувствует Адамсу, как Сервантес ДонКихоту.

Итак, пастор Адамс является героем комического романа Фильдинга. Комизм образаАдамса порождается несоответствием между суровой английской действительностьюи наивными гуманистическими представлениями о ней Адамса. Его "донкихотизм"является как бы своеобразной формой протеста Фильдинга против лживой моралианглийского буржуазно-пуританского общества. И все же в образе Адамса можнонайти отдельные, правда слабые, проявления пуританско-религиозной морали. Сюдаотносятся все тирады, произносимые Адамсом в назидание его юному другу Эндрусу,- тирады в честь умеренности, воздержания и христианского смирения, мысли Адамсао преступности любви, если она не подчинена долгу, и другие проповедническиебанальности. Характерно, однако, что Адамс поступает совсем не так, как говорит,и что ограниченная пуританская мораль все время побеждается в нем народной,"естественной" моралью, которую пропагандировали просветители.

Эта "естественная" мораль, притом в ее отвлеченном понимании, полностью пронизываетобраз Джозефа Эндруса; Джозеф - образ несравненно более условный, литературный,декларативный, чем образ Адамса, он написан Фильдингом односторонне положительным,во всем привлекательным персонажем. Джозеф наделен всеми теми качествами, которыхнедостает Адамсу. Хотя он гораздо моложе Адамса, однако кажется опытнее егои лучше разбирается в людях. Он первый разгадывает проделки хвастливого джентльмена,осознает бездушие, бессердечие, скаредность, тщеславие, лицемерие богатых людей,восстает против пуританского догматизма.

В высшей степени характерным является поведение Джозефа по отношению к еговозлюбленной Фанни. Эта служанка с фермы вызывает в герое романа - лакее - такиевозвышенные эмоции, какие были бы впору героям рыцарских романов. Выбрав своимигероями представителей социальных низов, Фильдинг наделил их возвышенными чувствами,переживаниями, устремлениями. В такой антисословной тенденции Фильдинга, в егостремлении показывать людей низших классов способными к высоким, тонким н красивымчувствам, а людей высших классов наделять отрицательными чертами, низменнымиустремлениями проявляется позиция Фильдинга как критического просветителя, "какзащитника низших классов против высших", по выражению Чернышевского.

Эта позиция проявляется также в построении романа Фильдинга. Его "комическийэпос отличается широким общественным фоном и редкостным разнообразием действующихлиц. В последнем отношении Фильдинг значительно опережает "плутовской" роман,в котором отдельные эпизоды механически, без всякой внутренней связи, нанизывалисьна нить повествования, а появляющиеся в них персонажи оказывались случайнымиспутниками героя. Иначе у Фильдинга: все второстепенные персонажи его романаявляются ярко обрисованными социальными типами, судьбы которых в большей илименьшей степени связаны с судьбами главных персонажей романа. Фильдинг в значительнойстепени преодолевает композиционный недостаток старого приключенческого романа,сшитого из ряда самостоятельных новелл.

Как уже говорилось выше, объект изображения в "Джозефе Эндрусе" - частная,а не общественно-политическая жизнь, исследование нравов частных лиц, а не критикагосударственных или общественных учреждений. По сравнению с сатирическими комедиямии с "Джонатаном Уайльдом Великим", центр внимания Фильдинга явно переместился.И все же Фильдинг, изображая частную жизнь, находит достаточно материала длякритики пороков английского общественно-политического строя с царящим в нембуржуазным правопорядком, умеет через частную жизнь показать общественную.

Картина английской жизни, нарисованная в "Джозефе Эндрусе", весьма неприглядна.Читатель видит пагубные последствия накопления капитала: колоссальный рост нищеты,бродяжничества, воровства и вообще преступности; жестокие законы против бедных;полная безнаказанность, самоуправство и самодурство дворян; собственническийэгоизм, прикрытый пуританским фарисейством буржуазии; бессердечие и равнодушиек несчастьям маленьких людей у всех представителей имущих классов, дающее полноеправо Адамсу жаловаться на то, что "в стране, исповедующей христианстве, человекможет умереть с голоду на глазах у ближних, процветающих в изобилии"; собственническиезамашки у многих служителей культа, вроде пастора Траллибера, интересующегосятолько разведением свиней, - таков далеко не полный перечень социальных зол,типичных для процветающей буржуазно-дворянской Англии XVIII века, которую наконтиненте считали страной гражданских свобод и передовой цивилизации. Как нимягок и ни снисходителен юмор Фильдинга, но нарисованные им реалистические образыи ситуации сами говорят за себя.

И все же в "Джозефе Эндрусе" сильна примирительная тенденция Фильдинга, вконечном счете связанная с линией классового компромисса, которая была генеральнойлинией развития английской буржуазии. Эта примирительная тенденция находит выражениев счастливом конце, столь характерном для английского романа. Счастливый конец"Джозефа Эндруса" заключается не только в том, что демократические герой и героиняромана после перенесенных ими многочисленных испытаний и опасностей соединяютсязаконным браком, но и в том, что они находят честных родителей, а Джозеф - дажеотца-дворянина, владеющего небольшим клочком земли, который он сам возделывает.Джозеф приобщается вместе со своей Фанни к этому образу жизни, который является,по мнению Фильдинга, идеальным, возрождающим "золотой век". Это и есть присущаямногим просветителям теория "счастливого среднего состояния", которое в сущностипредставляло собою идеализированное царство буржуазии.

Оптимистический финал "Джозефа Эндруса" не является случайным. Он связан сжизнеутверждающей настроенностью Фильдинга в этот период его творчества. Фильдингвозлагал надежды на доброе начало, заложенное в природе человека, и стремилсяпротивопоставить деляческому буржуазному миру то бескорыстие, жизнелюбие и человеколюбие,которые присущи его демократическим героям.

Идейно-художественные особенности реализма Фильдинга, проявившиеся в его "ДжозефеЭндрусе", получили дальнейшее развитие в "Истории Тома Джонса найденыша" (1749).Именно это произведение в первую очередь принесло мировую славу Фильдингу, какосновоположнику и крупнейшему представителю жанра реалистического романа в английскойи европейской литературе. Перед читателем проходит огромная галерея действующихлиц, взятых из различных классов английского общества. При этом все персонажиромана, даже эпизодические, обрисованы с той социальной конкретностью, которуюмы уже отмечали в "Джозефе Эндрусе".

Антисословная тенденция, которой пронизан "Джозеф Эндрус", в "Томе Джонсе"еще более усиливается. Чванливые дворяне и буржуа-выскочки, "дикий помещик"сквайр Вестерн, развратная леди Белластон и проходимец лорд Фелламар - таковыпредставители правящих классов Англии. Симпатии Фильдинга на стороне простыхлюдей, которые обрисовываются им с большим сочувствием.

Если в "Джозефе Эндрусе" главными героями были полунищий сельский священники бывший лакей, то в "Томе Джонсе" в центре романа стоит образ подкидыша и бродягиТома. Подобно Джозефу, он прежде всего - человек, и потому близок разным социальнымкругам, чувствует себя как дома не только среди людей, равных ему по положениюв обществе, но и в помещичьей усадьбе и в столичном салоне.

Однако если Джозеф Эндрус был в значительной степени условным, одностороннеположительным литературным образом, то Том Джонс - настоящий живой человек.Том Джонс - первый в европейском романе герой, наделенный богатой духовной жизнью,стремлением к идеалу и одновременно легкомысленный, беспутный, порой совершающийсерьезные проступки. Угрызения совести не могут иной раз удержать его на правильномпути. И все же Том Джонс остается положительным героем Фильдинга, потому чтоон благороден, честен, чужд своекорыстия.

Внешне непривлекательный моральный облик Тома скрывает за собой его человечность,большое, горячее, преданное сердце. Все некрасивые подробности биографии Томадаются Фильдингом в контрасте с его отношениями к мистеру Олверти, к Софье,к сводному брату Блайфилу, ко всем, кто нуждается в его помощи и поддержке.Фильдинг не боится контрастов, а, напротив, ищет их, потому что вся жизнь состоитиз контрастов. Он смело проводит своего положительного героя через грязь и дажепозволяет ему поскользнуться и упасть, потому что, даже падая в грязь, Том остаетсядушевно чист.

Итак, Фильдинг лишает своего героя схематизма и наделяет его характером многосторонним,противоречивым, шекспировски-полнокровным. В этом характере мы находим опятьнекоторые черты сходства с любимым Фильдингом Дон Кихотом. Не случайно Фильдингуприходится искать и находить аналогии у великих писателей Возрождения. В современномФильдингу романе мы не найдем ни такого богатства красок ни такого разнообразияпсихологических оттенков, какое находим в "Томе Джонсе", в характере как главногогероя, так и второстепенных персонажей. Среди последних выделяется низменный,прозаичный Партридж, выполняющий при Томе Джонсе ту же функцию, какую выполняетСанчо Пансо при Дон Кихоте.

Подобное построение образа в значительной мере явилось результатом продолжающейсяполемики Фильдинга с Ричардсоном. Однако, если в "Джозефе Эндрусе" Фильдингборолся с пуританином Ричардсоном при помощи пародии, здесь он отвечает на моральныесхемы этого писателя созданием живого, реалистического, полнокровного человеческогообраза.

При этом Фильдинг полемизирует не только с Ричардсоном, но и с гораздо болееблизким ему в идейном отношении Свифтом, который в своем трагическом пессимизменарисовал страшный образ человекоподобной обезьяны иеху, наделенной всеми чертами,присущими человеку собственнического общества. Фильдингу была чужда и слащаваяпуританская морализация Ричардсона и трагический гротеск Свифта. Он видит всеуродства и отрицательные стороны современной ему действительности, но не теряетверы в человека. Это придает роману Фильдинга оптимистическое звучание, посколькув центре его стоит образ Тома Джонса - положительный идеал человека, в характерекоторого смешаны зло и добро, однако с явным перевесом добра над злом. Величайшимдостижением Фильдинга было то, что ему удалось придать образу Тома Джонса подкупающуюжизненность. Вот почему этот образ стал показательным достижением всей просветительскойлитературы, притом не только в английском, но и в общеевропейском масштабе.

Как образ шекспировской строптивой Катарины раскрывается по контрасту с образомее сестры Бьянки, которую все считают скромницей, так характер Тома полностьюраскрывается при сопоставлении его с характером Блайфила. Если добродетель Томавыступает под маской порока, то злодейство Блайфила выступает под маской добродетели.Беспутству Тома противостоит лицемерие Блайфила. Эта маскировка является пружинойдействия романа. Задача Фильдинга заключается в том, чтобы привести роман ктому моменту, когда маски будут сорваны и читателю раскроется подлинная сущностьобоих его героев.

Объектом разоблачения для Фильдинга является чисто английское, пуританскоелицемерие. Фильдинг с огромным темпераментом просветителя ведет в своем романеантипуританскую пропаганду. Пуританское лицемерие разоблачается им в трех образах,на трех участках, где оно чаще всего проявляется, - в жизненной практике (образБлайфила), в религии (образ Твакома) и в философии (образ Сквейра). Это разоблачениедостигает апогея в финале романа, когда злодеи посрамлены до последней степении повержены в прах.

Как и "Джозеф Эндрус", "Том Джонс" имеет счастливый конец, в котором разрешаетсятайна рождения героя, улаживаются все недоразумения, происходит наказание порокаи вознаграждается добродетель. Такой финал выражает оптимистические установкиФильдинга, по-прежнему верящего в то, что в существующих условиях социальнойжизни возможно торжество справедливости и достижение жизненной гармонии.

Но просветительская жизнерадостность и гармоническое восприятие жизни, проявившиесяв двух больших романах Фильдинга, оказались непрочными. Английская буржуазнаядействительность не давала основания для просветительского оптимизма, для установленияравновесия между идеалом и действительностью. Благополучное разрешение неразрешимыхв условиях Англии того времени конфликтов возможно было только ценой отступленияот последовательно реалистического и материалистического подхода к жизни. Неизбежнымявлялось здесь обращение к религии и идеализму, которое имело место в последнемромане Фильдинга - "Амалия" (1751), отмеченном его поворотом к жанру семейногоромана, разработанному Ричардсоном, его недавним идейным антагонистом.

Всего два года отделяют "Амалию" от "Тома Джонса", а между тем как далекиоба эти произведения по своему идейному содержанию! В "Амалин" нет даже следасвежести, жизнерадостности "Тома Джонса". Юмор Фильдинга становится желчным.Оптимизм сменяется пессимизмом.

Если в двух предыдущих романах Фильдинг исходил из доверия к неиспорченнойчеловеческой природе, верил в то, что человеческая доброта одержит верх надвсеми соблазнами жизни, то в "Амалии" этого доверия автора к человеку уже нет.Герой романа, неукротимый капитан Бутс, является как бы новым вариантом недавнегообраза Тома Джонса. Как и последний, он любит свою жену, но на каждом шагу ейизменяет. Однако Фильдинг уже не прощает своему герою его бесчисленных проступков,как он прощал Тому. С каждым шагом Бутс падает все ниже и ниже, он проигрываетпоследние деньги и попадает в долговую тюрьму.

Причину несчастий Бутса Фильдинг видит в том, что он слишком послушен порывамсвоей "натуры", что он не хочет и не умеет подчиняться никаким высшим морально-религиознымпринципам. Фильдинг приходит к выводу о необходимости для человека религиознойузды. И он заставляет своего вольнодумного героя испытать в конце романа религиозное"обращение". За этой моральной развязкой романа следует развязка материальная- известие о полученном Амалией большом наследстве. Нетрудно заметить, что благополучныйфинал этого романа Фильдинга имеет, в отличие от таких же финалов "Джозефа Эндруса"и "Тома Джонса", отчетливо филистерский характер.

Весь роман "Амалия" в целом отличается большой внутренней противоречивостью.Если во вводных главах Фильдинг дает широко задуманную сатиру на современнуюАнглию со всеми особенностями ее государственной системы, с живо написаннымиреалистическими картинами английского суда и тюрьмы, то в дальнейшем все подобныекартины в романе исчезают и на первое место выдвигается сентиментальное изображениедомашнего мирка супругов Бутс. Подобно Ричардсону, Фильдинг ограничивается изображениемодного дома и переполняет свое повествование показом бесчисленных мелочей семейногобыта.

Здоровый юмор изменяет Фильдингу. На страницах его романа проливается множествослез. "Амалия" - сентиментальный роман с некоторой религиозной окраской. Спорунет, есть в романе безусловно удачные главы. Так, очень удался Фильдингу характерАмалии - верной супруги, прощающей мужу все его слабости. Теккерей считал образАмалии самым обаятельным женским образом, какой был когда-либо создан в английскойлитературе. Действительно, образ Амалии богаче содержанием и трогательнее, чемобраз Софьи Вестерн. Недаром этот образ вдохновил Теккерея на создание в его"Ярмарке тщеславия" одноименного образа Амалии Седли, по мужу Осборн, этой безумнолюбящей жены и матери, которой ее легкомысленный муж, капитан Осборн, приносилне меньше огорчений, чем капитан Бутс своей Амалии в романе Фильдинга.

Творческий кризис Фильдинга как писателя-реалиста отразился также я на егоэстетике. Если в "Томе Джонсе" Фильдинг провозглашал себя учеником и последователемАристофана и Рабле, то в последних своих статьях, напечатанных в "Ковент-гарденскомжурнале", он отрекается от этих былых властителей своих дум. Одновременно сэтим он изменяет отношение к Ричардсону, который был ему прежде столь чужд подуху и которого он именует теперь "остроумным автором "Клариссы", пытаясь, подобноему, подчинить веселье и шутку поучению, дидактике.

Последними произведениями Фильдинга были публицистические трактаты, журнальныестатьи и памфлеты. Некоторые из них представляют несомненный интерес, как "Письмоиз Бедлама", ставящее вопрос об уничтожении денег, как средства ликвидации "нашихполитических зол, которые все умножаются и усугубляются", или как сатирический"Современный словарь", выдержанный в мрачных, пессимистических тонах и явнонавеянный страницами о тайном значении слов из "Путешествий Гулливера" (частьIII, глава 6). Если у Свифта "чума" означает постоянную армию, "ночной горшок"- комитет вельмож, "мышеловка" - государственную службу, "дурацкий колпак" -фаворита, "помойная яма" - королевский двор, а "гноящаяся рана" - систему управления,то Фильдинг в том же духе объясняет слова "капитан" и "полковник" - любая дубина,на которую насажена голова, украшенная черной лентой, "патриот" - кандидат наместо при дворе, "политика" - искусство получать такие места, "проповедь" -средство от бессонницы, "религия" - слово, не имеющее значения (с его помощью,правда, хорошо запугивать детей), и т. д.

Несмотря на несомненные черты кризиса просветительского мировоззрения Фильдингаи связанные с этим отдельные отступления его от последовательного материализмаи реализма, Фильдинг остается до конца своих дней крупнейшим представителемкритического, антипуританского течения английского просветительства, достойнымучеником, преемником и продолжателем великого сатирика Свифта. Романы Фильдингазаслужили высокую оценку самых крупных представителей русской и мировой литературы.Из воспоминаний Элеоноры Маркс-Эвелинг и Поля Лафарга мы знаем, что романы Фильдингапринадлежали к числу любимых книг Маркса. Молодой Чернышевский высоко ценилФильдинга, называл его "карателем лжи и лицемерия". Имя Фильдинга не случайноназвано Всемирным Советом Мира в числе крупнейших представителей литературы,юбилей которых отмечается в 1954 году. Любовь Фильдинга к народу, его страстноеобличение своекорыстия собственнических классов, его разоблачение английскойгосударственной системы, его беспощадная насмешка над религиозным мракобесиеми лицемерием, над пуританским тартюфством, столь распространенным в Англии посей день, - делают Генри Фильдинга писателем, дорогим не только английскомународу, который вправе гордиться таким великим сыном, но всему прогрессивномучеловечеству.

Примечания

1. В. И. Ленин, Сочинения, т. 2, стр. 472.

2. Там же, стр. 473.

3. Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, 1952. стр. 16.

4. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XVI,ч. 2, стр. 297.

5. Там же, стр. 298.

6. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XVI,ч. 2, стр. 298.

Текст статьи взят из Библиотеки Мошкова.

Яндекс.Директ

Лингвотек – гарантия качественного перевода

> Генри Филдинг - великий английский просветитель