Речевая избыточность
(многословие)
"Краткость
- сестра таланта", - утверждал А. П. Чехов. Об этом необходимо помнить
всем, кто хочет совершенствовать свой слог. Прочитаем предложение: "
Учащиеся
школ, в которых они проходят обучение, пришли на линейки, посвященные
началу нового учебного года, чтобы вновь сесть за парты, продолжить обучение
в стенах родного учебного заведения". Этот, конечно, нарочито
перегруженный однокоренными словами пример убедительно показывает абсурдность
многословия, или речевой избыточности. Мы часто впадаем в этот
грех, если не следим за речью.
Небрежность или беспомощность пишущего
обычно приводят к многословию, а краткость и ясность формулировок достигаются
в результате напряженной работы со словом.
Экономное,
точное выражение мысли - важнейшее требование стилистики, которое
мы, к сожалению, так часто не выполняем. Не будем ходить далеко за примерами,
обратимся к стилю ученических сочинений. В числе стилистических недочетов
в них постоянно приходится указывать многословие: "
Силы
"темного царства" объединились воедино против
бросившей им вызов натуры"; "
Жители города Калинова живут однообразной, безрадостной жизнью".
Такое употребление однокоренных слов порождает
тавтологию (от греч. tauto - то же самое, logos - слово).
Классический пример тавтологии - "масло
масляное". А вот другие образчики тавтологии, которые не придуманы,
а взяты из самой жизни: "
можно спросить вопрос?";
"
например, такой пример"; "
это
явление является..."; "
закономерно
вытекает закономерность"; "
умножить
во много раз"; "
возобновить вновь".
В одном из сочинений читаем: "
Катерина заранее предчувствует свою гибель... Она не может возвратиться
обратно в дом Кабановых и лучше предпочитает гибель повседневной
обыденности безрадостной и тоскливой жизни, в которой бесполезно
пропадают все благородные порывы ее возвышенной души".
Мы выделили словосочетания, в которых употреблены
ненужные уточняющие
слова. Такая форма многословия получила название
плеоназм (от греч. pleonasmos - излишество). Плеоназмы возникают при употреблении
ненужных определений (
главная суть, ценные сокровища,
темный мрак, повседневная обыденность, почувствовать заранее),
лишних обстоятельств (
вернуться обратно, упал вниз),
а также в результате неоправданного нанизывания синонимов (
закончить,
завершить, выполнить задание). Зачем объяснять вещи, которые и
без того понятны: "
Он говорил, жестикулируя
руками (а чем еще?)"; "
Макет, который
так старательно клеили ребята, Вадим топтал ногами (а можно топтать
руками?)". Исключите выделенные слова, и смысл нисколько не пострадает.
М. Горький, читая произведения начинающих
писателей, обращал внимание на многословие. Например, ему не понравился
отрывок: "
Работали молча, без слов. В продолжение
двух часов рытья окопов работавшие рядом бойцы не обменялись ни единым
словом". На полях М. Горький заметил: "
Какой
смысл писать "молча, без слов", когда ведь ясно, что,
если человек молчит, он не говорит". В другом случае против
слов "
красноармеец бредил о своей родной семье"
М. Горький указал: "
Не следует удваивать "своей,
родной". Подобные же исправления в рукописях молодых авторов
делал и А. П. Чехов. Так, он подчеркнул "неловкое выражение"
страсть к графомании и объяснил: "
Не
годится, потому что слово графомания содержит уже в себе понятие
- страсть".
Плеонастическими можно считать такие,
например, сочетания:
в мае месяце, так например,
планы на будущее, неиспользованные резервы, простаивать без дела, поступательное
движение вперед.
Речевую избыточность порождает и
соединение
иноязычного слова с русским, дублирующим его значение (
памятные
сувениры, необычный феномен, движущий лейтмотив, биография жизни, своя
автобиография, в конечном итоге, мизерные мелочи, ведущий лидер, ответная
контратака, народный фольклор, демобилизоваться из армии). В таких
случаях говорят о
скрытой тавтологии, так как
русское слово повторяет значение заимствованного. Например,
сувенир - французское слово, означающее "подарок на память", "вещь,
связанная с воспоминаниями", и к нему еще добавляют
памятный;
биография - греческое слово, означающее "жизнеописание",
автобиография - "жизнеописание какого-нибудь
лица, составленная им самим", поэтому уточняющие слова при них неуместны.
Однако некоторые
сочетания подобного типа все же закрепляются в языке, что обычно связано
с изменением значений входящих в них слов. Примером утраты тавтологичности
может быть сочетание "
период времени".
Лингвисты прошлого считали это выражение избыточным, так как греческое
по происхождению слово "период" значит "время". Однако
постепенно это слово стало обозначать "промежуток времени",
что сделало возможным закрепление его в названном сочетании. Из других,
вначале избыточных, словосочетаний закрепились такие:
реальная
действительность, монументальный памятник, экспонаты выставки, букинистическая
книга и некоторые другие. В них определения перестали быть простым
повторением основного признака, заключенного в существительном. Не требует
стилистической правки и тавтология, возникающая при употреблении аббревиатур
и устойчивых сочетаний в научном и официально-деловом стилях:
институт
БелНИИСХ, завершить ремонтные работы в запланированный
период времени и т. п.
Не только скрытую, но и явную
тавтологию порой приходится признать допустимой, потому что в речи могут
столкнуться однокоренные слова, которые не имеют синонимов:
загадать
загадку, постелить постель и т. д. Неизбежно и использование некоторых
сочетаний, включающих терминологическую лексику:
словарь
иностранных слов, бригадир первой бригады, следственными органами ведется
расследование и т. д.
В устном народном творчестве особой
стилистической приметой стали такие
плеонастические
сочетания, как
путь-дороженька, море-окиян,
грусть-тоска, в них соединяются синонимы или близкие по значению
слова.
Ярким стилистическим приемом может быть
и тавтология. Так, усиливают эмоциональность высказывания сочетания, получившие
устойчивый характер в разговорной речи:
сослужить
службу, всякая всячина, горе горькое и т. п., а также фразеологизмы:
есть поедом, видать виды, сиднем сидеть и
др.
Более того, иногда писатели намеренно
прибегают к тавтологии. Вы помните название интересной книги о языке "Живой
как жизнь" Корнея Чуковского? Ее автор в качестве заглавия использовал
крылатые слова Гоголя, который с жизнью сравнивал вечно развивающийся,
обновляющийся организм - национальный язык. Как же отнестись в этом случае
к повторению однокоренных слов? Это случайность, небрежность? Нет, это
повторение, конечно, не случайно, оно
оправдано как стилистический
прием, увеличивающий действенность речи. В художественных произведениях
нередко и плеоназмы используются для усиления выразительности речи, например:
Не оборачивайся, Эвридика, назад, в провал беспамятного
сна (П. Антокольский).
Юмористы используют тавтологические
сочетания с
целью каламбура: сталкивая однокоренные
слова, они подчеркивают их смысловую общность. Вспомните у Н.В. Гоголя
его знаменитое "
Позвольте вам этого не позволить"
или у М.Е. Салтыкова-Щедрина: "
Писатель пописывает,
а читатель почитывает". Подобную же "смешную" тавтологию
находим у В. Маяковского: "
Все хорошо: поэт
поет, критик занимается критикой". В юмористических текстах
нагромождение одинаковых слов и выражений отражает комизм описываемой
ситуации. Как тут не вспомнить название фильма "
Я
знаю, что ты знаешь, что я знаю"!
К тавтологии как к средству
усиления
выразительности речи, часто прибегают поэты:
И
вдруг белым-бела березка в угрюмом ельнике одна (В. Солоухин);
публицисты употребляют тавтологические сочетания, чтобы
подчеркнуть
особо важные понятия:
Все меньше у природы
остается неразгаданных загадок. Важную смысловую функцию выполняет
тавтология в
заголовках газетных статей: "
Крайности
Крайнего Севера"; "
Случаен ли несчастный
случай?"
По материалам:
Розенталь Д.Э., Голуб И.Б. Секреты стилистики. - М.: Рольф, 1996.
Розенталь Д.Э., Голуб И.Б., Теленкова М.А. Современный русский язык. -
М.: Рольф, 2002.
Статья взята с ссайта
http://gramma.ru/RUS/?id=8.22
Яндекс.Директ