Лингвистический анализ и перевод

Дж. Р. Фёрс

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ И ПЕРЕВОД

(Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. - М., 1978. - С. 25-35)

В свете того необычно быстрого скачка, который сделала лингвистика за последниетридцать лет, мало кто рискнет утверждать, что, в то время как историческоеи сравнительное языкознание являются сложными науками, доступными лишь посвященным,дескриптивная лингвистика является сравнительно простым делом. Сорок лет назадФердинанд де Соссюр абсолютно правильно сформулировал сложные проблемы лингвистическойнауки, когда писал: "D'une facon generale il est beaucoup plus difficilede faire de la linguistique statique que de l'histoire" [1].Несомненно, он имел в виду все области синхронной лингвистики, а не только фонологиюи фонетику. С тех пор в области фонологии были сделаны большие успехи Трубецким,Пражским лингвистическим кружком, американскими и английскими лингвистами. Областьфонем, морфем и морфофонем разработана в Соединенных Штатах настолько полно,что можно без преувеличения сказать, что эта область почти исчерпана. Последниепубликации можно даже рассматривать как показатели конца целой эпохи в дескриптивнойлингвистике, и если рассматривать их в тесной связи с последними дискуссиямимежду лингвистами, этнографами, психологами и даже инженерами, можно считать,что они являются началом новой фазы поисков, которую Роман Якобсон назвал как-то"вторым фронтом".

Сейчас мы готовы вернуться к давно известным проблемам языка и, признаваябогатство нашего традиционного наследия, при создании новых концепций для описаниянового языка наилучшим образом используем накопившийся опыт и более научно обоснованныйязык перевода [2]. И все это осуществляется в совершенноином интеллектуальном климате наших дней. Насколько ином, станет ясно, еслимыобратимся к девятой лекции Уитни, в которой он делает попытку дать характеристику"полинезийским языкам" [3].

"Их корни, если мы можем их так назвать, или наиболее примитивные элементы,которые позволяет обнаружитьь наш несовершенный метод исторического анализа,бывают чаще всего двусложными и не имеют ясного статуса как части речи. Онимогут без всяких изменений выступать в роли глагола, существительного, прилагательногои даже предлога. Какие-либо окончания отсутствуют: род, падеж, число, время,залог, лицо не имеют никаких формальных признаковв; вся грамматика представленаместоимениями, указательными частицами, предлогами и т. п., которые формируютчасти речи и выражают связи между ними. кроме того, ни в одном из этих языковнет ничего похожего на глагол. Так называемые "глаголы" в этих языках- это существительные, употребляемые предикативно. Так, чтобы выразить фразуhe has a white jacket on (на нем надета белая куртка), даяк скажет буквальноследующее: he with-jacket with-white (он с курткой белой) или he jackety whitey("он белокурточный") [4].

Как я уже неоднократно отмечал в связи с другими поводами, лингвистика должнаизучать значение на всех уровнях анализа, в соответствии с интеллектуальнымклиматом современности.

Исследований, построенных по принципу, даже отдаленно напоминающему подходУитни (проиллюстрированный выше), в наше время следует избегать. Корни не следуетотыскивать с помощью несовершенного исторического метода, и хотя мы по-прежнемупользуемся обычным набором грамматических терминов, из этого не следует, чтомы обязаны признавать те или иные грамматические универсалии.

Первым необходимым условием является не принимать как заранее заданные какие-либограмматические критерии общего характера: в наши дни утверждать, что "род,падеж, число, время, залог, лицо не имеют формальных признаков", или чтов языке отсутствуют глаголы - значит противоречить всем канонам дескриптивизма.Выявлять значение с помощью пословного подстрочного или буквального переводав качестве дополнительного средства анализа равным образом недопустимо,хотя к этому часто прибегают.

В этой статье я хочу обратить особое внимание лингвистов на употребление переводаи злоупотребление переводом при выявлении значения с помощью перевода как видалингвистического анализа. Прежде всего необходимо помнить, что следует с осторожностьюприменять метод сопоставления двух языков, основанный на принципе "голыхидей". Можно допустить, что инженеры даже программируют машины для лингвистическойдеятельности, опираясь на принцип "голых идей", но если какие-либорезультаты и будут достигнуты, они не могут не быть ненадежными. И снова примертакого примитивного образа мышления можно увидеть у Уитни:

"Например, китайские слова в большой степени являются корнями, выражаяидеи в незрелой и несложившейся форме, и их одинаково легко превратить в существительное,глагол или наречие. Так, слово ta выражает общую идею величия, и может в качествесуществительного означать "величие", в качестве прилагательного -"великий", в качестве глагола - либо "быть великим", либо"возвеличивать", в качестве наречия - "величественно" [5].

Для того, чтобы преодолеть пропасть, разделяющую различные языки, лингвисты,конечно, не могут не пользоваться общечеловеческим опытом и даже крайне абстрактнымипонятиями. Но при этом необходимо помнить, что, например, английское слово kindness(доброта) не выражает с точки зрения лингвистики некую "голую идею",и в этом смысле ни в одном другом языке мире не найдется слова, точно выражающегоэто понятие. Точно так же неуместно утверждать, что, например, в том или иномязыке нет слова, обозначающего the (артикль), lamb (ягненок), или что в немнет глагола to be (быть).

В истории английской лингвистики Малиновский был первым, кто систематическиприменял перевод для выявления значения этнографических текстов. Именно к этомуметоду он применил термин "лингвистический анализ". Одним из серьезнейшихдостоинств метода Малиновского является то, что он нигде даже не упоминает,что "голые идеи" могут как-то связывать сопоставляемые им английскийязык и язык Киривина.

В девятой лекции Уитни мы находим пример двойного перевода с китайского наанглийский, взятого у Шлейхера.

"Насколько отличается моносиллабизм, завершающийся флексией, от моносиллабизма,где флективные элементы отпали, можно до некоторой степени увидеть, сравниваякитайское предложение с английским. Китайский вариант, насколько точнно егоможно воспроизвести, выглядит следующим образом: King speak: "Sage! Notfar thousand mile and come; also will have use gain me realm, hey?" (Корольсказал: "Мудрец! Нет далеко тысяча миль и приходить также пользовать даритья царство?"), что означает: The King spoke: "O sage! since thou dostnot count a thousand miles far to come, wilt thou not, too, have brought somethingfor the weal of my realm?" - Король сказал: "О мудрец, ты не посчиталтысячу миль дальним путем (то есть раз уж ты, дескать, взял на себя труд преодолетьтакое большое расстояние), так не принес ли ты чего-нибудь для блага моего государства?"[6].

Такие поиски наощупь, хотя они иногда и дают удачные результаты, неизбежноявляются результатом неполноценного анализа на грамматическом, лексическом уровнях,уровне словосочетаний и на ситуационном уровне. Основу для любого тотальногоперевода (а под тотальным я не имею в виду окончательный или завершенный) следуетискать в лингвистическом анализе на этих уровнях. Но обратный процесс, процессиспользования перевода в качестве основы для лингвистического анализа на любомуровне, обычно является источником ошибок. Этому много примеров в современнойлингвистической литературе.

Метод перевода часто используется для изучения языков американских индейцев,и Уитни опять-таки дает нам один из ранних примеров этого явления, которое исейчас процветает.

"Мексиканское название козы kwa-kwauh tentsone - буквально "голова- дерево (рог), "губа - шерсть (борода)" или "рогатое и бородатое".С другой стороны, что еще более важно, вместо предложения с четко выраженнымии согласованными членами используется неуклюжая глагольная или квазиглагольнаяконструкция. Так, мексиканец скажет: "Я - мясо - есть" (питаться)как одно слово, составленное из трех элементов, или, если в целях эмфазы, объектопределяется и ставится отдельно, он, по крайней мере, сначала будет представленв вербольной конструкции местоимением, как, например: "я - это - есть,мясо" или "я это - ему - давать, хлеб, мой сын". Иллюстрациейпредельно полного синтеза может служить следующая фраза на языке чероки: wi-ni-taw-ti-ge-gi-na-li-skaw-lung-ta-naw-ne-li-te-se-sti,что означает "к тому времени они уже почти закончат дарить (подарки) издалитебе и мне" [7].

Насколько мне известно, у мексиканцев, о которых идет речь, имеется множествоназваний животных, именуемых "козами", "козлами", "козочками","козлятами", "горными козлами", "дикими козами",не говоря уже о том, что по-английски называется giddy goats (блудливые козлы),и, по-видимому, у них вообще нет слова, обозначающего "овцу". И, например,французское слово mouton имеет совсем не такую лингвистическую ценность, каканглийское sheep. Обратите внимание, что в цитате - две попытки буквальногоперевода, включая слова в скобках. Во фразе на языке чероки имеется семнадцатьотдельных слогов, в английском переводе - тоже семнадцать слов (это могло бытьи случайным совпадением).

Отвергать понятие перевода бессмысленно. Перевод - необходимость как с точкизрения экономики, так и с точки зрения общечеловеческих принципов. Кроме того,сам факт существования перевода - это вызов как лингвистической науке, так ифилософии. Я не говорю здесь о переводе как о самоцели или о переводе как искусстве,не собираюсь я и обсуждать взаимоотношения между внутренней и внешней языковойформой и другие подобные проблемы немецкой "Sprachphilosophie". Язанимаюсь проблемой, как перебросить мостик по многим линиям и даже на многихуровнях между различными языками с помощью лингвистических методов и материалов.Может быть, и верно, что, когда мы изучаем чью-либо или даже ранее произнесеннуюнами речь, мы, по сути, занимаемся переводом [8].В таком случае лингвисту необходимо, понимая перевод в самых широких и общихтерминах, включая "перевод" внутри одного и того же языка, выработатькритическое аналитическое отношение ко всем тем методам и уровням перевода,которые применяются в лингвистике для выявления значения.

Абсурдность и беспомощность пословного перевода-подстрочника наглядно иллюстрируетсяв "Приложении" к книге Ричардса "Мен-дзе о разуме" [9],в которой приводятся отрывки из "Экскурсов в психологию" древнегокитайского философа Мен-дзе. Например: "With not-bear-others-of-mind, carrying-outnot-bear-others-of-government, rule the world can (be) turned around its palm-on"[10].

Я не вижу пользы в том, чтобы передавать весь объем значений каждого слова,и когда я говорю о необходимости тотального перевода (total translation), яимею в виду всего лишь всесторонее применение всех возможных средств для передачизначения в лингвистических терминах. Метод множественных дефиниций, иллюстрируемыйв упомянутой работе, резко отличается от тех путей, по которым обычно идут лингвисты.Я считаю, что этот метод не имеет отношения к лингвистике. Сам Ричардс следующимобразом кратко формулирует главную проблему:

"Можем ли мы в своих попытках понять и перевести труд, выполненный врамках совершенно иной культуры, добиться большего, чем просто переносить вэту культуру свои собственные понятия? Можем ли мы достичь большего, чем спроецироватьв эту культуру свое собственное мышление? Или мы в своих усилиях неизбежно пытаемсяочутиться сразу по обе стороны зеркала?

Для того, чтобы понять, например, Мен-дзе, не должны ли мы забыть свою собственнуюсистему мышления и изучить другую? И когда мы добьемся этого (если это вообщевозможно), станем ли мы ближе к нашей цели - перевести один набор мыслительныхопераций в другой? И не будет ли такой перевод в лучшем случае искусной деформацией,похожей на хитрый трюк, с помощью которого развлекают детей, когда, ловко шевеляпальцами, показывают им на стене теневое изображение кролика?

Вероятно, многие востоковеды, египтологи, этнографы, специалисты по классическимдревностям и по средневековью, антропологи... немало ломали голову над этойпроблемой. Выражаясь более точно, в состоянии ли мы удержать в памяти две системымышления без их взаимного проникновения и в то же время каким-то образом связатьих между собой? И не потребуется ли для такой связи третья система мышления,достаточно общая и полная, чтобы включить в себя обе первые? И как мы избежимтого, чтобы эта третья система не была, по существу, нашей привычной, знакомой,традиционной системой, только умело замаскированной с помощью новой терминологии?В этой проблеме, по-видимому, ничего нет нового" [11].

Мне кажется, что ответы на эти вопросы вновь привели бы нас в смутную область"голых идей".

Вновь повторяя свою мысль о том, что перевод не может быть ни полным, ни завершенным,я хочу сделать оговорку о том, что всякий новый перевод хорошо известного текстадобавляет новые интересные лингвистические проблемы. Так, например, Гита переводиласьмножество раз на многие языки, но совсем недавно появился новый перевод АдельтыСиты Деви под названием "The Gitaa. A Sanskrit-English Bridge with theBarriers Removed" [12] (букв.: "Гита.Мост между английским и санскритом. Все барьеры сняты"). В предисловии[13] объясняется новый принцип перевода. Текстнапечатан шрифтом "деванагари" с латинской транслитерацией и подстрочнымпереводом с санскритским словопорядком. Читателю рекомендуется обращаться коригиналу, чтобы понять написание слов, их произношение и лингвистическую структуру,даже если это идет вразрез с английским синтаксисом. Переводчица, объясняя свойметод, обращает внимание читателя на ритмичность санскрита и подчеркивает, наскольковажно понимать, в чем сходство и в чем различия между санскритом и английскимязыком. Для осуществления своих целей переводчица пользуется круглыми и квадратнымискобками, хотя и не вполне последовательно. Она не старается подобрать эквиваленткаждому слову, и, например, для передачи слова tapas потребовалась целая фраза.Переводчица пишет:

"Отрицание всегда переводится как "не + положительное понятие"и очень редко - антонимически. "Добро" и "не-добро" этоотнюдь не "добро" и "зло" (Evil), и в санскрите есть соответствующееслово как для понятия "зло", так и для понятия "не-добро".Точно так же обстоит дело со словами "успех" и "неуспех","победа" и "не-победа" и т. д. Неуспех - не обязательнопровал. Не-победа - не обязательно поражение" [14].

Переводчица добавляет также:

"Мы можем образовывать в английском языке сложные слова, точно так же,как это происходит в санскрите, и у нас есть притяжательный падеж с апострофом,который делает излишним использование предлога of. Мы можем сказать the God-intoxicatedman (букв.: "увлеченный богом"), The gold-desirer (букв.: "жаждущийзолота"), точно так же, как это говорится на санскрите, и нам не нужнообразовывать целые фразы типа The man who is a God-intoxicated (букв.: "тот,кто увлечен богом"), или the man who desired gold (букв.: "тот, ктожаждет золота"). Например, в песне XI-17:

"Diademmed with mace, discus, too, splendrous mass everywhere flaming,I see Thee, dazzling to be seen from everywhere, a flaming Fire-Sun-Glory immeasurable"[15].

Вот какой результат получается в английском варианте:

"Material contacts, verily, - of cold, heat, pleasure, sorrow, the givers,Coming near and vanishing, inconstent - these endure patiently, O Thou of Bharata'sRace. When, indeed, (these), do not distress (that) man, O Man-Bull, The sameis woe and weal determined, he for immortality's nectar is fit [formed]. Neverfor the non-existent is there being; never non-being is there for the existent.Of the two also (has been) seen the ultimate, verily, of these by the RealitySeers. As imperishable, verily that know by which all this [world] is spreadout [as on a loom]. The ruin (of this) undiminishable, never (is) anyone toaccomplish able. "As having an end" (are called) these bodies belongingto the constant embodied one, Indestructible, immeasurable. Therefore, fight,O Son of Bharata Race!" [16].

Было бы снято гораздо больше барьеров, если бы лингвистический анализ на всехуровнях - грамматическом уровне словосочетаний и уровне слов - в обоих языкахбыл бы более систематическим и был бы привязан к переводу.

Лингвистический анализ в совокупности с переводом предоставил бы обширноеполе деятельности как для лингвистов, так и для социологов. Возведение мостамежду описываемым языком и языком перевода требует большого опыта работы в обеихэтих областях и высокой квалификации.

Вполне возможно ожидать вскоре появления работ ученых из менее развитый стран,в которых эти ученые давали бы исследования своих собственных языков, прибегаяк английскому в качестве языка описания и перевода. В недавно опубликованнойработе "Погребальные песни народа акан" [17],написанной одним молодым западно-африканским ученым, современный лингвистическийанализ во многом основывается на переводе. Говоря о задачах своей работы, авторпишет:

"В определенных ситуациях, связанных с ценностями, которые во многомопределяют поведение людей или целых групп людей, лингвистическое поведениелюдей часто формируется требованиями, которые предъявляет к ним общество. Изучатьспособы выражения в таких ситуациях важно не только для того, чтобы лучше понятьпроблему значения в языке, но также и для того, чтобы лучше разобраться в образежизни людей, который в конечном счете определяет значение выражения [18]... Нашим основным принципом был синтетический подход. Мы изучали проблему вконтексте ситуации, с позиции ее значения в общественной жизни, ее развертывания,ее тематики, языка, структуры, стиля, творческих возможностей, а также связейс другими текстами фольклора народа акан" [19].

Автор посвящает языку погребальных песен раздел, который он делит на четыречасти: "Просодические особенности", "Словарь", "Словосочетания"и "Структура предложения" и делает интересное наблюдение о том, чтоопределенным линейным вербальным единицам соответствуют определенные музыкальныеособенности. В своих выводах автор снова говорит о необходимости лингвистическогоподхода к переводу:

"Чтобы выразить эти темы, в песне прибегают к некоторым вербальным условностям,расчленяя значение на просодическом уровне, на уровне слова и на синтаксическомуровне. Часто используются повторы - от отдельных фонем до целых высказываний.При построении погребальных песен осевыми являются такие слова, как имена собственные,названия степеней родства, географические названия, а также указания на происхождениеи индивидуальные особенности. Отличительной чертой погребальных песен являютсяконструкции, начинающиеся с имени в свободной или связанной позиции" [20].

Проблема изучения значения в темринах лингвистики упростится, если мы из множестваразличных подходов выделим два. Первый из них - подход "лингвиста-инженера",который рассчитывает постичь механизм передачи материала с одного языка, исходного,на другой, язык перевода. Может случиться так, что вначале покажется заманчивымприбегнуть к теории "голых идей". Где искать материалы для подобногомостика? Вероятно, в каком-нибудь специальном словаре аналитического типа, представляющемсобой перечень смысловых единиц, что бы под этим ни понималось. Может быть,мы и сможем переводить таким путем, но знаем ли мы в этом случае, как мы переводим?Второй подход - это метод лингвистического анализа. Он основывается на предположении,что язык полисистемен и что различные определения значения в терминах лингвистикиможно давать на ряде конгруэнтных уровней. Описываемый язык, который долженпредставлять собой ограниченный язык (restricted language), подвергается анализув терминах лингвистических категорий на всех уровнях, и в результате получаютсяописания, сделанные на "описывающем" языке, которые, как в полагаю,будут являться описаниями значения.

В "описывающем" языке могут применяться различные методв перевода,такие как употребление отождествления (identification names), переводческихзначений (translation meaning), и, наконец, некоторые или все тексты в corpusinscriptionum могут быть переведены с помощью специального языка перевода,основывающегося на описаниях, сделанных на "описывающем" языке. Притаком подходе описания значения, сделанные на исходном языке, на грамматическоми лексическом уровнях, привязаны к языку перевода. Это дает лингвисту возможностьперевести тексты corpus inscriptionum на специальный язык перевода. Этотвторой подход не требует моста из гипотетических "голых идей". Труднопредставить, каким образом "голые идеи" могли бы составить мало-мальскисносный промежуточный язык.

Мост лингвистического анализа надо создавать с помощью различных средств изматериалов, которые дают фонетика, фонология, различные разделы грамматики,лексикографии, анализ текста (discourse) и, возможно, даже стилистика. С этойточки зрения ясно, что фонологические материалы не составляют основных элементовструктуры. Подробное описание языка, может быть, уже само по себе является мостом,дающим возможность лингвисту строить то, что я назвал тотальным переводом. Такойтотальный перевод с точки зрения теории никак не может быть совершенным переводом.

Начиная с 30-х годов, я всегда считал, что дескриптивная лингвистика лучшевсего выполняет свою задачу, если рассматривает языковое поведение как значимоево всех аспектах его взаимоотношений с жизнью общества, и для того, чтобы стпавитьсяс таким обширным предметом, пользуются целым комплексом различных уровней анализа,постепенно умножая их количество. Первая попытка сформулировать этот подходбыла сделана в 1935 году, и пример его дальнейшей разработки дает моя работа"Аспекты значения" [21]. Там я рассматриваофонологический, фоноэстетический, грамматический и другие аспекты с точки зрениялингвистического анализа, и я полагаю связать эти аспекты значения с аспектамиперевода, рассматривая их именно в свете межъязыковых мостов.

Основной вопрос, который я хочу здесь поставить: каким образом можно связатьчисто техническое лингвистическое описание с переводом текстов? Если мы сможемответить на этот вопрос в специальных лингвистических терминах, мы начнем понимать,что мы переводим и как мы переводим.

Давайте прежде всего признаем, что все лингвисты опираются на общечеловеческийопыт, который является частично их собственным опытом. На основании этого общечеловеческогоопыта мы можем делать обобщения и, я полагаю, создавать общечеловеческие ситуацииотвлеченного характера, что помогло бы нам создавать мосты между исходным языкоми языком перевода. В такой отвлеченной ситуации, объединяющей два языка, можнонайти множество общих элементов, за исключением самих текстов.

Если мы намерены предположить, что в такой ситуации есть общие, универсальныевербальные элементы, их нельзя представить в терминах универсальной грамматики.Такой грамматики не существует. Но между любыми двумя языками, особенно еслиони родственны или подверглись взаимной ассимиляции, может существовать грамматическиймостик, в целом как-то связанный с общей ситуацией. В таких случаях можно утверждать,что в данной ситуации вербальность можно описать как именную или глагольную(даже если категории имени и глагола в исходном языке и языке перевода не сполнесоответствуют друг другу).

Изречение "переводчик-предатель" чаще всего можно отнести к темлингвистам, которые постоянно прибегают к использованию перевода в лингвистическоманализе, но, как правило, не давая последовательного определения природы и функциипереводческих методов, к которым они прибегают. Было множество дискуссий и разногласийпо вопросу о метаязыках, о лингвистической терминологии, но проблема места переводав лингвистике пока остается неизученной.

Существование перевода является серьезным вызовом лингвистической теории ифилософии. Знаем ли мы, как мы переводим? Знаем ли мы хотя бы, что мы переводим?Если бы мы могли ответить на эти вопросы в строго научных терминах, мы значительнопродвинулись бы вперед на пути создания новой всеобъемлющей общей теории языкаи базы для философских обобщений.

Примечания

1. См. Cours de Linguistique Generale. 3-eedition. Paris, 1931, p. 141.

2. Д-р М.А.К. Хэллидей успешно применил этоттип лингвистического анализа к исследованию китайского текста The secret Historyof the Mongols, написанного в 14 веке (См. его диссертацию Thesis for thePh. D., Cambridge, 1955).

3. Language and the Study of Language. (London,1870).

4. Ibid., p. 338.

5. Ibid., p. 330.

6. Whitney, p. 331.

7. Ibid., p. 348-349.

8. См. The Spirit of Language in Civilisation,by Karl Vossler (London, 1932).

9. Richards' "Mencius on the mind".London, 1932.

10. Appendix, pp. 12-13.

11. Chapter IV, pp. 86-7.

12. Madras, 1955.

13. Предисловие д-ра Куньян Раджа.

14. Ibid., p. 8.

15. Ibid., p. 9.

16. Ibid., pp. 54-5.

17. Funeral Dirges of the Akan People, byJ.H. Nketia, the University College of the Gold Coast, published at Achimota,1955.

18. Ibid., p. 1.

19. Ibid., p. 4.

20. Ibid., p. 132.

21. Modes of Meaning. "Essays and Studies".The English Association (1951).

Яндекс.Директ

Лингвотек – гарантия качественного перевода

> Лингвистический анализ и перевод