Дьячок М.Т. Латинская эпиграмма 16-17 вв. как явление европейской культуры

М. Т. Дьячок

ЛАТИНСКАЯ ЭПИГРАММА 16-17 ВВ. КАК ЯВЛЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

(История мировой культуры и методы её преподавания. - Новосибирск, 1995. -С. 56-59)

Исследование истории европейской культуры эпохи позднего средневековья и Возрождениянеизбежно упирается в необходимость обращения к латинским текстам. Несмотряна ту огромную роль, которую сыграл латинский язык в культурно-историческомразвитии Европы в послеантичное время вплоть до 18 в., внимание к оригинальнымлатинским текстам, созданным в это время, остается до сих пор минимальным. Вкакой-то мере это можно объяснить тем, что не все историки в должной мере владеютлатинским языком, с другой стороны, здесь, видимо, сказывается и традиционноесо времен недавнего прошлого отношение к средневековью как к эпохе регрессаи деградации по сравнению с прогрессивной античной культурой. В результате такогоподхода латинская литература средних веков и Возрождения (и даже поздней античности)остается изученной относительно слабо.

Хрестоматии и сборники латинских текстов, рассчитанные на студентов вузови учащихся средних учебных заведений, также содержат мало средневековых латинскихтекстов. В последнее время ситуация начала несколько меняться; появляются специальныеиздания, включающие и тексты этого периода [1; 2]. Тем не менее, проблема включениясредневекового латинского материала в практику изучения латыни до сих пор остаетсярешенной лишь частично.

Особый интерес в этой связи вызывает "третий расцвет латыни" (после античностии итальянского возрождения), начавшийся в 16 в. и связанный с деятельностьюновых латинизаторов (latinisatores novi) - гуманистов Германии, Нидерландови других стран центральной и северной Европы. Характерным для этого периодаявляется не столько массовое распространение латинского языка в ученых кругах,сколько его активное использование в публицистике, полемической литературе,поэзии и многих других жанрах, а также ярко выраженная ориентация на классическиеантичные образцы, что резко отличает латинскую литературу этого периода от латинскойлитературы 13-14 вв. и более раннего времени. Не случайно именно в это времяпоявляются "Epistolae virorum obscurorum", авторы которых беспощадно глумятсянад умирающим схоластическим стилем [3, с.60-63].

Латинская эпиграмма этого времени является ярким свидетельством новых веяний.Ориентируясь на творчество Марциала и Катулла, гуманисты Европы создали в течение16 в. большое количество эпиграмм, высмеивающих разные стороны жизни. Преждевсего, это, конечно же, инвективы против католического духовенства, о чем пишет,например, Томас Мор (1478-1535):

Magne pater, clamas: occidit littera; in ore

hoc unum (occidit littera) semper habes.

Cavisti bene tu, ne te ulla occidere possit

littera: non ulla est littera nota tibi.

Nec frustra metuis ne occidat littera: scis non

vivificet qui te spiritus esse tibi. [4, с.40].

Традиционной темой остается высмеивание женщин, причем, как и у Марциала,существует определенный набор подлежащих осмеянию женских типов (глупые, излишнелюбвеобильные, старухи и т.п.). Не лишенная остроумия эпиграмма Этьенна Форкаделя(1534-1573) из Тулузы вполне могла быть написана в 1 в.:

Vox, color atque aetas tibi sunt, Vulpenia, corvi.

Nubere vis Lopso? Nube, cadaver habes.

В большом количестве представлены порой довольно плоские эпиграммы на абстрактныхврачей, что опять же полностью в духе Марциала. Вот что пишет о некоем медикеЦинне голландец Николас Грудиус (1515-1571):

Сur se non utar medico me Cinna rogavit:

Respondi, non dum constituisse mori. [4, c.92].

Популярны и насмешки над представителями иных профессий, ассоциировавшихся,подобно медицине, с мошенничеством и вымогательством. Один из основоположниковновой латинской литературы гессенец Эвриций Корд (1484-1535) зло подшучиваетнад астрологом:

Conspicis in supero quid agat Venus, Aescule, coelo,

atque domi nescis, quid paret illa tuae. [4, c.56].

Наконец, среди эпиграмм 16 в. - прямые подражания циклам "Apophoreta" и "Xenia"Марциала, подобно двустишию жившего в Польше испанца Педро Руиса де Мороса (ум.1571):

Falcaneti maiores

Sum falcanetes, hostis castrisque virisque;

pello acies, turmas, agmina: victor ego. [4, c.76].

Флорентиец Лоренцо Липпи (1606-1664), как и Марциал, создает цикл эпиграмм,написанных от имени плодов и растений:

Faba

Sum faba. Si docti me damnant Pythagorei,

at magnis Fabiis nomina tanta dedi. [4, c.148].

Порой создается впечатление, что некоторые авторы не ставят перед собой инойцели, кроме как отточить свой латинский стиль, подражая поэтам античности.

Тем не менее, уже прожитая эпоха средневековья не могла не оставить следав эпиграммах гуманистов Возрождения. Следующее стихотворение англичанина ДжонаОуэна (1563-1622) вряд ли могло быть создано в античное время:

De Vita et Morte

Ad mortem sic vita fluit velut ad mare flumen

vivere nam res est dulcis, amara mori. [4, c.124].

А стихотворение Луи-Франсуа Ле Дюша (середина 16 в.) несет на себе явный отпечатокэпохи "Плеяды":

Ah Ligia, ah ne perge fuga contendere Amori:

Es pedes, hic alis insequitur geminis. [4, c.78].

Изучение того, как соотносятся возрождаемая античная эпиграмматическая традицияи сохранявшееся еще средневековое мироощущение, представляет большой интересдля понимания реальных культурно-исторических процессов, происходивших в Европев течение "оккультного столетия" - 16 в. Видимо, специфику этого периода частичноможно объяснить как результат взаимовлияния двух весьма несхожих мировоззренческихсистем.

Примечания

1. Дрбоглав Д.А. Учебное пособие по средневековойлатыни. - М., 1993.

2. Латинская литература в текстах // Сост. М.Т. Дьячок, М.К.Чирейкин. - Новосибирск, 1995.

3. Кудрявцев П.Н. Лекции. Сочинения. Избранное. -М., 1991.

4. Galle und Honig. Humanistenepigramme lateinisch und deutsch// Herausgegeben von H.C. Schnur, R. Kossling. - Leipzig, 1984.

Яндекс.Директ

Лингвотек – гарантия качественного перевода

> Латинская эпиграмма 16-17 вв. как явление европейской культуры