И.К. БУНИНА Категория времени или категория таксиса?

И.К. Бунина

КАТЕГОРИЯ ВРЕМЕНИ ИЛИ КАТЕГОРИЯ ТАКСИСА? (О противопоставлении относительныхи абсолютных времен болгарского индикатива)

(Исследования по славянскому языкознанию. - М., 1971. - С. 124-129)

На страницах журнала "Български език" ведется дискуссия по вопросам,связанным с интерпретацией значений глагольных времен болгарского индикатива.В статье Й Пенчева "Към вопроса на времената в съвременния български език",которой открылась эта дискуссия, предлагается новая модель болгарских временв рамках так называемой "хронологической" теории [1],которая нашла свое первоначальное изложение в трудах Б. Гавранка, Т. Балана,Л. Андрейчина. Й. Пенчев вносит существенные поправки, затрагивающие фундаментальныепонятия, используемые в этой теории. В частности, он по-новому трактует содержаниекатегории относительных времен.

Й. Пенчев, как он сам об этом пишет, опирается на некоторые идеи Р.О. Якобсона,высказанные им в известной работе "Шифтеры, глагольные категории и русскийглагол" [2]. В этой работе Р.О. Якобсон предложилразличать, кроме известных грамматических категорий, выражаемых глагольнымиформами, еще одну, которую он назвал "таксисом" (taxis). Эта категория,объединяющая в качестве своих разновидностей такие глагольные формы, как относительныевремена и деепричастия, противопоставляется категории времени, что находит своеотражение в следующих определениях. "Время, - пишет Р.О. Якобсон, - характеризуетсообщенное событие со ссылкой на акт речи (§ 2.3 1). Таксис характеризует сообщенноесобытие со стороны его отношения к другому сообщенному событию без ссылки наакт речи" (§ 2.5) [3].

В рамках хронологической теории еще не создано строгой модели времен болгарскогоиндикатива. Й. Пенчев полагает, что использование понятия таксиса позволит освободитьсяот непоследовательностей и неточностей, которыми обычно грешат работы авторов,стремящихся к чисто хронологической интерпретации значений глагольных времен.Так, по его мнению, становится очевидной ненужность использования при построениимодели болгарских времен таких "стилистических", с его точки зрения,понятий, как "основная" и "побочная", или "второстепенная"линия повествования или "главное" и "второстепенное действие"и им подобных [4].

Именно понятие таксиса побудило Й. Пенчева также пересмотреть имеющее широкоераспространение представление об относительных временах, которое получило наиболееотчетливое выражение в трудах Л. Андрейчина. Согласно этому представлению формамиотносительных времен грамматически выражается "двоякое отношение во времени"[5]: отношение сообщенного события к другому сообщенномусобытию и акту речи.

Й. Пенчев справедливо замечает, что такое представление является плодом неправомерногоперенесения физических и логических представлений на область языковых отношений.Он убедительно показывает, что события, которые в физическом плане выступаюткак характеризующиеся двояким отношением во времени, грамматическими формамивремени представляются как действия, характеризуемые только через отношениек одному событию, а именно к тому, которое составляет содержание высказывания,т.е. к сообщенному событию. Й. Пенчев пишет: "нет времен с двойной ориентацией,т.е. относительные времена не имеют грамматически выраженного отношения (отношения,выраженного с помощью форм глагола) к моменту речи" [6].Поэтому он вслед за Р.О. Якобсоном считает необходимым выделить болгарские относительныевремена в особую категорию, именуемую таксисом.

Однако возникают некоторые сомнения относительно целесообразности такого категориальногопротивопоставления болгарских относительных и абсолютных времен на грамматическомуровне.

Во-первых, в самой работе Р.О. Якобсона есть высказывание, которое дает основаниедумать, что таксис скорее надо отнести к синтаксису, чем к грамматике: "Время,- пишет Р.О. Якобсон, - в зависимых таксисах само функционирует как таксис:оно указывает на временные отношения с главным сообщенным событием, а не с актомречи, как это имеет место в независимых таксисах" (§ 3.5 1) [7].Правда, здесь речь идет о русских временах, которые не знают противопоставленияотносительных и абсолютных времен. Однако, если иметь в виду в болгарском языкене относительные времена, а абсолютные, то можно констатировать аналогичноеположение, о чем скажем еще ниже.

Во-вторых, само содержание интересующих нас здесь грамматических категорийи прежде всего содержание категории времени, как оно обычно трактуется в трудахпо грамматике и в частности в названных выше работах, не согласуется с некоторымифактами, которые всем известны, но которые тем не менее почему-то в расчет неберутся. Мы имеем в виду следующее.

Ни в русском языке, который характеризуется трехчленной системой времен, нив болгарском языке, в котором представлена многочленная система времен, совсемнет времен, которые бы выражали исключительно отношение сообщенного событияк "моменту речи".

Это представляется общеочевидным и общепризнанным для русского языка, посколькув нем нет двух рядов форм, как в болгарском, и поскольку формами каждого изтрех времен можно обозначить как действие, время протекания которого определяетсяотносительно "момента речи", так и действие, время протекания которогоопределяется относительно другого сообщенного действия. Таким образом, указаниена "момент речи" не может рассматриваться в качестве постоянного обязательногохарактеристического элемента в грамматическом значении русских глагольных времен,на что еще в свое время указывал Е. Курилович [8].

Как же обстоит дело с абсолютными временами в болгарском языке?

Й. Пенчев убедительно показал, что в болгарском языке в качестве признака,разграничивающего относительные и абсолютные времена, используется не то, двоякимили простым отношением во времени характеризуется действие, а то, какое именнособытие (акт речи или сообщенное событие) выбирается в качестве непосредственнойсистемы отсчета времени. Однако его дальнейшие рассуждения вызывают несогласие.Из верного положения о том, что относительные времена грамматически не выражаютотношения к "моменту речи", Й. Пенчев делает далеко несамоочевидныйвывод о том, что именно отношение к "моменту речи" может рассматриватьсяв качестве признака, лежащего в основе противопоставления этих групп времен.Он пишет: "Между глагольными формами имеется различие: одни выражают отношениек моменту речи (имеются в виду абсолютные времена - И.Б.), другие - невыражают (имеются в виду относительные времена - И.Б.)" [9].

О характере этой оппозиции Й. Пенчев ничего больше не говорит. С нашей точкизрения, можно утверждать, что интересующие нас здесь группы болгарских временнаходятся в отношении, которым характеризуются члены привативной оппозиции,однако в качестве отмеченного члена в этой оппозиции выступают не абсолютныевремена, как это получается у Й. Пенчева, а относительные. В качестве же признака,лежащего в основе этого противопоставления, следует назвать не отношение к "моментуречи" (абсолютный момент), как это полагает Й. Пенчев, а отношение во временисовершения сообщенного действия (относительный момент). Обратим внимание наследующие факты.

Формы относительных времен в отношении выражения момента отсчета характеризуютсяоднозначностью. Ими никогда не обозначаются действия, время которых в физическомплане определяется относительно "момента речи", но они всегда используютсядля обозначения действий, время которых в физическом плане определяется относительнодругих действий сообщения. В тексте это находит себе выражение в характерномявлении, именуемом в болгарской лингвистике "симбиозом" форм времени[10]: в неэллиптическом высказывании формы относительныхвремен всегда употребляются в сочетании с формами абсолютных времен. Так, исследователипостоянно отмечают симбиоз форм перфекта с формами настоящего времени, формимперфекта, плюсквамперфекта и "будущего в прошедшем" с формами аориста.Сказанное убеждает в том, что именно указание на относительный момент, а ненеуказание на абсолютный момент, положительно характеризует относительные временаи должно быть включено в качестве неотъемлемого элемента в инвариантное значениеформ этих времен.

Напротив, для форм абсолютных времен характерна многозначность. Когда Й. Пенчевопределяет их как формы, выражающие отношение к "моменту речи", онправ лишь с весьма существенными оговорками. Действительно, для обозначениядействий, характеризующихся в физическом плане непосредственной соотнесенностьюпо времени с актом речи, в болгарском языке могут быть употреблены только формыабсолютных времен, но при этом надо иметь в вижу следующее. Такое значение абсолютныевремена принимают только в определенных контекстах, а именно тогда, когда ониупотребляются совместно с формами относительных времен. Но в отличие от формотносительных времен они могут употребляться и самостоятельно. В таком случаеони могут использоваться и для обозначения действий, время которых в физическомплане лишь косвенно соотносится с моментом речи.

Рассматривая возможность отнесения относительных времен к каткгории таксиса,Й. Пенчев ссылается на возможность замены деепричастий формами относительныхвремен. Обратим, однако, внимание на то, что формы относительных времен самимогут заменяться формами абсолютных времен. Так, например, любой болгарскийтекст, в котором употребляются наряду с формами аориста такие описательные времена,как имперфект, плюсквамперфект и "будущее в прошедшем", может бытьбез ущерба для понимания переписан так, что в нем будут употребляться толькоформы аориста. Таким образом, формами аориста могут передаваться любые действия,обозначенные формами любого из названных выше относительных времен. Наконец,формы абсолютных времен могут употребляться при описании нейтральных ситуаций,для которых отношение действий к "моменту речи" оказывается не существенным(вспомните, например, так называемое "настоящее вневременное").

Наличие такой ситуации в болгарском языке дает основание констатировать следующее.Между группой неотносительных времен существует корреляция, которую принятоназывать привативной. В качестве маркированного члена оппозиции выступает группаотносительных времен. поскольку положительно формы этих времен характеризуютсятем, что всегда указывают на относительный момент, постольку в качестве дифференциальногопризнака, на который опирается противопоставление этих групп времен, должнобыть названо указание не на абсолютный, а на относительный момент. И если перефразироватьЙ. Пенчева, то можно сказать, что в болгарском языке одни времена выражают грамматическиотношение к относительному моменту, другие - не выражают.

Вместе с тем напрашивается и более общий вывод. Поскольку относительные временаграмматически никогда не выражают отношение к "моменту речи"(абсолютному моменту), а неотносительные (абсолютные) времена выражают его невсегда, то следует согласиться с Е. Куриловичем в том, что такой непостоянныйпризнак как "момент отсчета", или, как говорит Е. Курилович, "временнаявеха", не может вообще рассматриваться в качестве элемента, "конституирующегосодержание категории времени" [11].

Примечания

1. См. "Български език", кн. 2,1967. София, стр. 131-143.

2. R. Jakobson. Shifters, verbal categoriesand the russian verb. Harvard University, 1957.

3. Там же.

4. Можно согласиться с Й. Пенчевым, что припостроении модели времен использовать эти понятия не следует. В своей исследовательскойпрактике мы тоже стремились к этому (см.: И.К. Бунина. История глагольныхвремен в болгарском языке. М., 1970, стр. 25-44). Но если иметь в виду, чтовыбор говорящим формы относительного или абсолютного времени определяетсятой иерархией событий, которую он устанавливает для своего повествования,то при интерпретации модели времен без этих понятий не обойтись. поэтому выбрасыватьих совсем из арсенала грамматики и зачислить в число "стилистических"средств, как это делает Й. Пенчев, по нашему мнению, нет оснований.

5. Л. Андрейчин. Грамматика болгарского языка.Перев. с болг. В.В. Бородич. М., 1949, стр. 169.

6. Й. Пенчев. Указ. соч., стр. 134.

7. R. Jakobson. Указ. соч.

8. Е. Курилович. Очерки по лингвистике. М.,1962, стр. 142.

9. Й. Пенчев. Указ. соч., стр. 134.

10. Ц. Младенов. Времената в брезнишкияговор. "Статьи и материалы по болгарской диалектологии", вып. 9.М., 1960, стр. 35.

11. Е. Курилович. Указ. соч., стр. 170.

Яндекс.Директ

Лингвотек – гарантия качественного перевода

> И.К. БУНИНА Категория времени или категория таксиса?