Ахмедьяров К.К. Ю.Н. Тынянов о функционально-динамической природе слова

К. К. Ахмедьяров

Ю. Н. ТЫНЯНОВ О ФУНКЦИОНАЛЬНО-ДИНАМИЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО СЛОВА

(Текст. Структура и семантика. Т. 1. - М., 2001. - С. 176-182)

Для глубокого понимания научной парадигмы Ю. Н. Тынянова в сфере лингвистическойпоэтики необходимо прежде всего внимательное прочтение "Тезисов современногоизучения языка и литературы", предложенных Романом Якобсоном и Юрием Тыняновымв "Новом Лефе" (1928, № 12, 5-37). В данной работе выражена почти полностьюнаучная идеология оригинального ученого. Во-первых, здесь речь идет об интеграциипоэтики со всем комплексом филологических наук (наук о языке и литературе),во-вторых, здесь говорится о приобретении филологическими науками статуса социальных,или социологических, в связи с вводом в филологическую парадигму в качествеведущего функционального фактора. Эта концептуальная схема развития науко языке и литературе во многом предопределила научную филогическую идеологиюнового времени (начала XX века); в современный период под знаменем активнойинтеграции человеческих знаний происходит образование нового содружества гуманитарныхнаук.

Через научную актуализацию функционально-динамической (социологической) парадигмыЮ. Н. Тынянов показывает особенности словесного эстетического освоения действительностиавтором-творцом, устанавливает связи между динамикой жизни и процессом словотворчества.Как отмечает В. Каверин, "призвав на помощь нелегкую, но будящую теоретическуюмысль терминологию" (Каверин, 1977, 91) Тынянов пытался активно решать заявленныевыше проблемы. Опорными при построении оригинальной филологической (лингвопоэтической)концепции Тынянова были понятия система, функция. доминанта, установка, литературнаяличность, литературный факт, литературная эволюция.

Актуализируя этимологическое значение слова-понятия система, Тыняновпредлагает считать отдельное литературное произведение, литературу в целом системой."Только при этой основной договоренности и возможно построение литературнойнауки, не рассматривающей хаос разнообразных явлений и рядов, а их изучающей.Вопрос о роли соседних рядов в литературной эволюции этим не отметается, а,напротив, ставится" (Тынянов, 1977, 272). И все элементы литературного произведения,литературы в целом как "динамической речевои конструкции" соотнесены междусобой, находятся во взаимодействии. Ю. Н. Тынянов не любил слова статика,одно из самых ных слов в научном лексиконе ученого - динамика. И подлитературной эволюцией он понимал "не планомерную эволюцию, а скачок, не развитие,а смещение" (Тынянов, 1977, 256). В комментариях к статье "Литературныйфакт" говорится: "В отличие от закрепившегося под влиянием определенных направленийбиологии XIX в. представлений об эволюции как области закономерностей, плавногои обусловленного перетекания из одного состояния в другое - в противовес резкойи радикальной смене качества, Тынянов вводил такое ее понимание, которое coвмeщaлoв себе оба признака (ср. в "Промежутке": взрыв, планомерно проведенный"). Двигателемэволюции оказывались смещение, сдвиг, мутация, скачок. Два звена эволюционнойцепи могли не быть существенно, а тем не менее необходимо связаны, новое качествомогло являться сбоку" (Комментарии..., 1977, 510).

Своеобразное истолкование понятия эволюция у Ю.Н. Тынянова приводити к необычному определению другого опорного научного концепта - функция.Слово-понятие функция в разбираемой концепции не имеет телеологическогозначения (об этом говорят все исследователи научного наследия Тынянова), онополучает научную актуализацию для обозначения внутрисистемных отношений междуэлементами литературного произведения или литературы. Ю. Н. Тынянов таким образомопределяет данное понятие: "Соотнесенность каждого элемента литературного произведениякак системы с другими и, стало быть, со всей системой я называю конструктивнойфункцией данного элемента. При ближайшем рассмотрении оказывается чтотакая функция - понятие сложное. Элемент соотносится сразу: с одной стороны,по ряду подобных элементов других произведений - систем, и даже других рядов,а, с другой стороны, с другими элементами данной системы (автофункция и синфункция)"(Тынянов 1977, 272-273). Речь, на наш взгляд, идет об органическом единстве,целостности художественного произведения, в котором все компоненты конструктивносоположены, функционально неразрывны, т.е. идея о словесном эстетическом целомполучает здесь самое плодотворное развитие, особенно через актуализацию концептасинфункция. И в этом случае понятными становятся следующие комментарии:"Сказать, что элемент (произведения - или произведение как элемент "всей литературы")выступает в некоторой функции - не значит определить, с какой целью он употреблен(даже если цель понимается не как субъективно творимая, а как заданная объективно);это значит, прежде всего, определить область корреляций элемента, провести линиюсоотнесенности - одну из множества линий, образующих схему данной литературнойсистемы. Абстрактная схема функций-соотнесенностей и есть начало, организующееэмпирическую совокупность форм, непрерывное возникновение которых образует реальнуюжизнь литературы. Любой формальный элемент (или целостная "форма") представляетсобой реализацию некоторого отношения и в этом плане мыслится зависимым от функции"(Комментарии..., 1977, 521).

Что такое установка? Это опорное для научной концепции Ю. Н. Тыняновапонятие имеет следующие развернутые определения:

"Литературная система соотносится с ближайшим внелитературным рядом - речью,с материалом соседних речевых искусств и бытовой речи. Как соотносится? Другимисловами, где ближайшая социальная функция литературного ряда? Здесь получаетсвое значение термин установка. Установка есть не только доминанта произведения(или жанра) функционально окрашивающая подчиненные факторы, но вместе и функцияпроизведениями (или жанра) по отношению к ближафшему внелитературному - речевомуряду. Отсюда огромная важность речевой установки в литературе" (Тынянов, 1977,228).

2) "У нас есть слово "установка". Оно означает примерно "творческоенамерение автора". Но ведь бывает, "что намерение благое, да исполнение плохое".Прибавим: авторское намерение может быть только ферментом. Орудуя специфическимлитературным материалом, автор отходит, подчиняясь ему, от своего намерения.

Конструктивная функция, соотнесенность элементов внутри произведения обращает"авторское намерение" в фермент, но не более. "Творческая свобода" оказываетсялозунгом оптимистическим, но не соответствует действительности и уступает место"творческой необходимости". Литературная функция, соотнесенность произведенияс литературными рядами довершает дело.

Вычеркнем телеологический, целевой оттенок, намерение из слова установка.Что получится? "Установка" литературного произведения (ряда) окажется его речевойфункцией, его соотнесенностью с бытом" (Тынянов, 1977, 278).

Если из термина установка устранить целевой, телеологический оттенок,вычеркнуть из определения слово намерение, то становится ясным,что, в соответствии с особенностями научной парадигмы Тынянова, актуализацияданного концепта связана с характеристикой способа лингвоэстетической познавательнойдеятельности человека, суть которой - в специфическом моделировании литературнойличностью особого словесного мира, или "конструкции", порождаемой автором-творцом.Таким образом, установка Тынянова есть эстетически мотивированная словеснаяпарадигма (понятие парадигма имеет здесь известное философско-социологическоезначение - модель, исходная концептуальная схема), определяющая в принципе функциональнуюнаправленность художественной речевой деятельности. Динамика художественногоречетворчества, или процесс порождения словесного эстетического целого, начинаетсяс установки (исходной концептуальной схемы) и завершается реальным продуктом- одним произведением или рядом произведений. Именно такая интерпретация понятияустановка позволяет однозначно истолковать как первое определение Тыняновымданного концепта, так и второе.

Во-первых, когда говорится о том, что установка - это господствующийкомпонент произведения, который функционально отличает его (произведение) отдругих смежных по структурным характеристикам "конструкций", определяется вобщем виде доминантно-функциональная модель процесса самовыражения в литературе(например. установка на создание индивидуальной эстетической модели действительности);во-вторых, когда прямо декларируется, что установка оказывается "речевойфункцией" литературного произведения, открыто выражается мысль о вербализациианализируемого концепта.

Из разбираемых научных понятий Ю. Н. Тынянова наиболее прозрачную семантикуимеет одно - доминанта. О данном научном факте говорится так: "Совершенноясно, что каждая литературная система образуется не мирным взаимодействием всехфакторов, но главенством, выдвинутостыо одного (или группы), функционально подчиняющегои окрашивающего остальные. Такой фактор носит уже привившееся в русской научнойлитературе название доминанты (Христиансен, Эйхенбаум). Это не значит, однако,что подчиненные факторы неважны и их можно оставить без внимания. Напротив,этой подчиненностью, этим преображением всех факторов со стороны главного исказывается действие главного фактора, доминанты" (Тынянов, 1977, 227).

Сопоставление понятий доминанта, функция и установка позволяетговорить о взаимосвязи этих концептов, что, по мнению исследователей научногонаследия Тынянова, отличает его истолкование доминанты от интерпретации ее уХристиансена, Эйхенбаума.

Объективное содержание понятия доминанта (главенствующая идея, основнойпризнак или важнейшая часть чего-либо) делает продуктивным его использованиево многих науках, и, естественно, этот концепт занимает свое конструктивноеместо в науке, называемой лингвистической поэтикой. Анализируя структуру словесногоэстетического целого, любой исследователь должен определять его господствующиефакторы и компоненты с целью их последующей функциональной характеристики.

Истолкование основного содержания научного концепта литературная личностьможет быть достигнуто после осмысления такого заявления ученого: "Вообще, личностьне резервуар с эманациями в виде литературы и т. п., а поперечный разрез деятельностей,с комбинаторной эволюцией рядов" (Комментарии..., 1977). Литературная личность- не субъект художественной речи, а научная абстракция по аналогии к лирическомугерою, т.е. это семиотический концепт, близкий к образу автора В.В. Виноградова, сигнализирующий о творческой деятельности мастера слова. Такимобразом, если воспользоваться терминологией самого Тынянова, то литературнаяличность - не "литературная конкретность". И поэтому ученый определяет литературнуюличность как творческое явление, а не как субъект речи: "И еще одно характерноеявление, тоже представленное как конструктивный принцип, которому тесно на чистолитературном материале, переходит на бытовые явления. Я говорю о "литературнойличности" (Тынянов, 1977, 268). Более того, литературная личностьтак же, как авторская личность, герой, в интерпретации Ю. Тыняноваможет быть речевой установкой литературы, т.е. своеобразной словесноймоделью действительности, определяющей направление творческой деятельности писателя(Тынянов, 1977). И справедливо в этом случае мнение, высказанное в комментарияхк статье "Литературный факт": "... в отличие от лирического героя,который мог, по-видимому, связываться и с представлением об одном каком-нибудьтексте, литературная личность - категория более широкая, преимущественномежтекстовая, относящаяся ко многим или ко всем текстам писателя (Комментарии...,1977).

И, наконец, определение концепта литературный факт. Основной признаклитературного факта разносоставность. Об этом прямо говорит самТынянов: "... разный состав литературного факта должен быть учтен каждый раз,когда говорят о "литературе".

Литературный факт - разносоставен, и в этом смысле литература есть [не]прерывноэволюционирующий ряд" (Тынянов, 1977, 270). Иными словами, под литературнымфактом понимаются самые разные явления абстрактного или конкретного характераиз сферы словесной эстетической деятельности человека, начинающиеся, например,с литературной конкретности, определяемой как данное художественное произведение,и завершающиеся литературной эволюцией, понимаемой как описание абстрагированногонаучного процесса. Таким образом, в зависимости от научных установок исследователяфункционально-динамического многообразия художественного слова литературныйфакт в качестве объекта толкования может быть и конкретным и абстрактным.

В целом 'будящая теоретическую мысль терминология" Ю. Н. Тынянова, точнее,его оригинальная филологическая концепция явилась мощным научным стимулом, научнымкатализатором, научным ферментом в русской поэтике и стилистике XX века,имела огромное междунарожное значение, послужила научной базой для многих такихже оригинальгных и продуктивных по своим результатам научных трудов. Функционально-динамическаяпарадигма Ю. Н. Тынянова приобретает особую значимость в наше время, когда доминантойлюбого филологического исследования становится человек в творческом словесномсамовыражении и самопознании, т. е. оригинальная лингвопоэтическая концепцияТынянова, несмотря на внешнюю технологичность, изначально антропоцентрична,так как все опорные научные концепты данной теории активно репрезентируют теоретическуюсловесную деятельность автора-творца, показывают функционально-динамическуюкартину жизни художественного слова.

Примечания

Каверин В.А. Предисловие // Тынянов Ю.Н. Поэтика. Историялитературы. Кино. М., 1977.Комментарии // Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977.Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977.

Яндекс.Директ

Лингвотек – гарантия качественного перевода

> Ю.Н. Тынянов о функционально-динамической природе слова